Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных



-----
Список моих переводов kein и deadman: [тут]
Мои группы о kein и deadman: Wordpress VK livejournal deviantART twitter
URL
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
18:07 

kazuma (gibkiy gibkiy gibkiy) interview [BARKS] (RU)

...教えて欲しい...
001
Источник: BARKS.jp
Интервью: Reiko Arakawa
Перевод: Hotaru Filth
Описание: Персональное интервью Казумы для BARKS в преддверии выхода нового альбома gibkiy gibkiy gibkiy “In incontinence”.

– У предыдущей вашей группы highfashionparalyze лирики почти не было, потому я удивилась, когда просмотрела тексты к 『In incontinence』и поняла, что все песни вы вдруг стали писать на японском.
kazuma:
Это произошло по разным личным причинам. Когда-то… в более поздний период активности highfashionparalyze – что, в общем, и послужило толчком для создания gibkiy gibkiy gibkiy – я подумал, что если добавлю к мелодии слова, то, соединившись, они будут иметь более сильный эффект. От этого все и пошло.
– Я очень удивилась, потому что до этого сильный эффект ощущался именно в том, что лирики не было.
kazuma:
На самом деле, у highfashionparalyze тоже была лирика, но более размытая. Слова отмечали нюансы. Будто коллаж.
– Аа, определенно.
kazuma:
Конечно, если мне кажется, что достаточно будет и плача, крика, то я так и делаю. Или если есть некая внезапная история, что-то, что я могу спеть только сейчас, то я вставлял их точечно, как чувствовал.
– Можно сказать, во всем этом чувствуется что-то живое…
kazuma:
Думаю, таким оно и получается.
– И эротическое?
kazuma:
В концепции есть и немного такого. В конце концов мы ведь просто люди? Если переводить название альбома буквально, то оно означает “похоть”. В ней ведь тоже ничего противоестественного? У людей есть желания, такие ведь они существа? Радость и гнев, печаль и веселье… Все это я решил выразить словом “похоть”.
– Как вы писали лирику?
kazuma:
Последнее время стал делать вещи, которых не делал раньше…
– Например?
kazuma:
Обычно я не смотрел в небо. Но если наблюдать за ним днем, вечером, ночью, можно заметить в нем смену сезонов… И на ум приходят воспоминания? Что-то близкое к этому. Вспоминается что-то, о чем ты забыл, или что-то, что не забудешь никогда. И в такие моменты я думаю о ком-то… О семье, о друзьях, о разных людях. Думаю о том… как мал я в этом большом мире. Но что во мне все равно бежит кровь. Наверное, это ближе всего к тому, что я чувствую?
– Думаю, всего этого не описать в лирике.
kazuma:
Для меня есть еще и такое препятствие, что мне важен подбор иероглифов. Если слова звучат жестко, я стараюсь подобрать такие, что звучат мягче.
– Такой стиль написания текстов играет существенную роль в деятельности gibkiy gibkiy gibkiy?
kazuma:
Существенную, да. Как бы это сказать? sakura, aie, kazu… От них троих исходит такой сильный заряд, что иначе я просто не смогу быть с ними на равных.
– Это отличается о того, что было, когда вы с aie играли в highfashionparalyze вдвоем?
kazuma:
В то время я был зациклен на том, чтоб делать что-то еще более авангардное, чем было до этого.
– То есть, сейчас вернулись чувства, которые были во времена ваших старых групп?
kazuma:
Не то чтоб вернулись…
– Это что-то созданное заново?
kazuma:
Нет… Мы будто убиваем друг друга. (смеется)
– Убиваете друг друга? (смеется)
kazuma:
Это группа, и полагается, что мы должны становиться ближе друг к другу, но в реальности я вспоминаю о том, какие же мы разные. Если говорить пространно, мы не можем изменить свое сознание. Это не о том, чтоб делать что-то круче того, что было, когда мы играли с aie вдвоем. В gibkiy gibkiy gibkiy присутствуют элементы рок-групп, в которых мы были до этого, но в то же время мы пытаемся и сломать те рамки, сделать что-то, что можем сделать только мы, что-то бесцветное…
– Бесцветное?
kazuma:
Мы не пишем песни, зацикливаясь на том, какой оттенок хотели бы им придать. У меня нет предубеждений. Если кто-то принесет демку и мелодия на ней будет слишком светлой, я не скажу “эй, это не подходит”. Сначала мы попробуем сыграть, а потом решим, что с ней делать. Мои песни не должны быть красными или черными, они бесцветны. Мне важно делать то, что будет проникать в сердце.
– Думаю, очень сложно превращать что-то в слова так, чтоб это трогало чувства.
kazuma:
Наверное, не прочувствуешь – не поймешь. Можно прочитать лирику и подумать, что она хороша, но это лишь то, что вы думаете, прочитав текст, а то, что делаем мы, это и лирика, и звучание, и музыка. Так что хотелось бы, чтоб слушатель прочувствовал все это.
– Вы писали лирику, вдохновившись мелодиями? Или использовали какие-то свои наработки?
kazuma:
Бывает и такое, но чаще это то, что внезапно приходит в голову во время репетиций в студии, когда мы начинаем играть.
– “Вот здесь подойдут такие слова!” Интуитивно?
kazuma:
Ну, бывает и такое, что я гадаю, как прицепить мелодию к моему тексту. (смеется) Но как только раздастся звук, я делаю первое, о чем подумаю. Даже одного звука достаточно.
– Мне кажется, что по сравнению с временами highfashionparalyze ваша интуиция обострилась еще больше.
kazuma:
Было бы плохо, если бы этого не произошло. Наверное, я полон энергии. Сам не знаю, хорошо это или плохо. Я недавно уже говорил, что с тех пор, как мы начали gibkiy gibkiy gibkiy, я стал больше пересекаться с разными людьми, и думаю, что они тоже на меня влияют.
– Есть ли люди или, может, произведения, которые повлияли на лирику, которую вы пишете?
kazuma:
Возможно, будет очень типично, но это работы Кобо Абэ. Мне нравится абсурд. А еще “Поминки по Финнегану” Джеймса Джойса, это будто сложный пазл… Если выбирать, что же мне ближе, то это научная фантастика. Научная фантастика, реализм. А еще мне нравятся названия работ (Сальвадора) Дали. Есть и очень классные книги, названия которых уже говорят за себя. Когда был молод, перенимал все это себе, и как дурак лепил длинные названия к песням, помните? (смеется)
– Было такое. (смеется)
kazuma:
Все это — то, чем я вдохновляюсь.
– Понятно.
kazuma:
И абсолютно есть контрасты… Среди всего этого были и очень холодные вещи, и очень теплые. Как человеческая натура. (улыбается) Все это мне безумно нравилось.
– Какие еще картины или художники вам нравятся?
kazuma:
Мне очень нравится Дали. Еще нравятся Рене Магритт и Эгон Шиле.
– О, ну это очень на вас похоже.
kazuma:
Мне нравится состояние в набросках Эгона Шиле. У Ханса Беллмера тоже рисунки нравятся больше, чем куклы. Меня почему-то притягивает то, в чем чувствуется некая искаженность.
– А вот немного неожиданный вопрос, но каков ваш идеал девушки? Какой образ закладывали?
kazuma:
Даже не знаю. Наверное, очень типично, но это симпатичные девушки с формами. Думаю, таким я ощущаю образ девушки.
– А опишите девушку, изображенную в лирике gibkiy gibkiy gibkiy? В ней есть то, что вы только что рассказали?
kazuma:
Думаю, есть и такое отчасти. Но есть и чувство недостижимости, чувство потери.
– А какое чувство от нее исходит? Например, материнские чувства, или что-то извращенное…
kazuma:
Извращенное, думаю.
– Или эротическое.
kazuma:
Иногда и эротическое, с легким привкусом фетиша… Но в то же время это милая девушка, которая погибнет, если ее не защитить. Или мне могут нравиться только ее руки. Уже лишь в этом я чувствую противоположный пол. И мне хочется пребывать под воздействием подобного импульса. (смеется) Наверное, это какой-то фетиш… Как в «Человек-кресло» Эдогавы Рампо.
– Лирика этого альбома — любовные песни?
kazuma:
Стихи о любви. Называть их любовными песнями — немного стыдно, но они о формах любви. Любовь, страсть… Ее проявления могут быть разными, но любить всегда нужно так, как в последний раз. Думаю, если вы не любите так, словно в последний раз, то это и не любовь… У мужчин и женщин все по-разному, наверное, но я думаю, что у девушек это сильнее проявляется.
– В новой фотосессии на вас надета голова кролика. Что это означает?
kazuma:
Так и есть. Немного грубо по отношению к кроликам, но это тоже символ «похоти». Хоть это и очень типично. Раньше я надевал осьминога, помните?
– Было такое.
kazuma:
Какой-то порыв что-то надевать каждый раз. (смеется)
– А когда ничего не надеваете, то обильно краситесь. (смеется)
kazuma:
Так мне хочется. Во время тура есть свободное время, и я сам не замечаю, как вдруг становлюсь черным.
– Это страшновато. (смеется) Но, поскольку это вы, это кажется приемлемым.
kazuma:
Есть некий образ в том, что я делаю…В моей внешности заложен образ. В нем могут быть разные элементы — вижуала, готики, панка, хардкора, но жанр — это не самое главное. Я уже говорил недавно, что у меня нет предубеждений. Я могу равно кричать как о смерти, так и о любви. Так что вряд ли можно немного предвзято говорить об этом, как о мрачном стиле.
– Но если говорить о первом впечатлении от gibkiy gibkiy gibkiy, то это немного жуткая группа.
kazuma:
С этим ничего не поделаешь. Мы также осознаем непопулярность этого стиля, но именно поэтому стараемся заявить о себе во весь голос и вкладываем все свои силы. Хотя то, что группу считают жутковатой, мне даже льстит. (смеется) Если бы меня не считали монстром, это бы значило, что я не убедителен. Мне самому нравятся такие артисты, так что я и сам отчасти стремлюсь к подобному. Я не стараюсь быть необычным, быть обычным — это не плохо. Главное, быть убедительным в этой обычности.
– С выходом альбома начнется тур, и вы запланировали довольно много выступлений.
kazuma:
Я не думал, что в этот раз он будет таким большим.
– Почему? Глядя на ваш предыдущий тур.
kazuma:
На самом деле, если говорить о первом туре gibkiy gibkiy gibkiy, то таких больших туров у меня не было лет 20. В прошлый раз все неплохо прошло, так что, думаю, и в этот раз справлюсь. (смеется)
– Очень интересно увидеть вас вместе с молодой группой Kuroyuri to Kage.
kazuma:
Я знаю их не столько как группу, сколько как отдельных участников. В них чувствуется энергия, и как люди они тоже интересные. Так что, думаю, они наверняка дадут нам хороший стимул.
– Напоследок, скажите пару слов для людей, которые ждут ваш новый альбом и тур.
kazuma:
Мы верим, что у нас получается донести до вас то, что мы делаем, и надеемся, что вы это чувствуете.

@темы: highfashionparalyze, high fashion paralyze, gibkiy gibkiy gibkiy, kazuma, merry go round, nagoya kei, smells, translations

14:18 

...教えて欲しい...
И да, мне на неделе наконец-то позвонили из посольства и сообщили университет, в котором я буду учиться.
В это трудно поверить, но это Нагоя Дайгаку, if you know what i mean. Похоже, мирозданью виднее, что мне нужно хд Но черт, как же я нервничаю.
Знакомых у меня там толком нет, придется учиться самостоятельности и решать все проблемы самой. Да и я никогда еще не жила одна так долго. Очень надеюсь, что освоюсь, благо это далеко не первая моя поездка в Японию и я уже ориентируюсь во многих вещах. Иначе я бы просто по потолку тут бегала в панике.
В твиттере уже нашлось несколько местных фолловеров, готовых меня гоаннаить, плюс я сообщила новость еще одному важному человеку в Нагоя, который тоже к моему умилению обрадовался и обещал подсказывать и помогать, если что понадобится. Аввв~ Думаю, этот год должен стать чудесным. Надеюсь, Нагоя не растеряет для меня свое волшебство сквозь рутину учебы) Хочу поскорее оценить, как быстро будет улетать моя стипендия, и насколько мне нужна байто. Хотя подрабатывать я хочу попробовать в любом случае.

Кстати, в октябре должна исполниться еще одна моя заветная мечта. Я воочию увижу свой любимый мюзикл - Hedwig and the Angry Inch! Т_Т С самими Джоном Кэмероном Митчеллом в роли Хедвиг, если вы понимаете. Это вообще реально?! Я следила в интернете за последними бродвейскими постановками Хедвиг, и влюблялась в каждый новый каст. Думала, однажды обязательно поеду в Америку, подгадаю дату и схожу посмотреть, не важно, какой будет каст, потому что они все прекрасны. А тут вдруг сам гений и создатель приедет в Японию и впервые отыграет три специальных выступления (два в Токио, одно в Осака). Джун уже взял нам билеты на 14 октября в Токио. Конечно, не очень удобно, что меня отправили в Нагоя, но ради такого и примчаться не жаль. Благо не смертельно далеко.

Отходя от темы, последние приобретения. Вообще-то я хотела юбилейное издание философского камня в твердой обложке, но в магазине были только в мягкой. В твердой приобрету позднее.


13:43 

kazuma (merry go round)

...教えて欲しい...
Делала в твиттере чиби-челлендж, завалила на 11 дне. Но годного там почти ничего не было все равно.
Оставлю хоть Кзм.

@темы: fanart, kazuma, merry go round, nagoya kei

21:36 

Lamiel Akira

...教えて欲しい...

@темы: akira, fanart, lamiel, nagoya kei

21:57 

kein mako

...教えて欲しい...
А вот этим рисуночком я уже очень довольна. Причем набросала его еще в прошлом году, но что-то мне в нем решительно не нравилось, так что подумывала даже вырвать и выбросить. Но на днях стала подправлять, пустила в ход свои новые лайнеры и маркер, и получилось вполне себе неплохо. Магию золота помогла применить kohaku_asato*o* Волшебно. В анатомии меня по-прежнему что-то смущает, но, надеюсь, в этот раз не так катастрофично.

kein 眞呼

@темы: deadman, fanart, kein, maco, mako

21:46 

20170611

...教えて欲しい...

Не лучший мой рисунок, но навсегда останется для меня важным, потому что Мако-сама его ретвитнул ^^
Ох, как же это было приятно и неожиданно.

@темы: deadman, fanart, mako

18:19 

Mako x Hazuki (david & lynch) [interview]

...教えて欲しい...

Pamphlet: deadmanlynch. – david & lynch
Translation: Hotaru Filth
Comment: Интервью Мако и Хазуки в период совместного тура deadman и lynch.

– Сейчас 18/11/2005 и мы в Ниигате. Лайвы в Сендае и Ниигате уже прошли, как ощущения? Как настрой в ваших группах?
Mako:
Да… Ну, не все так гладно, зато интересно.
Hazuki: Настрой сейчас хороший.
– Как вам понравилось петь песни друг друга?
Mako:
Я трактовал лирику иначе, так что в каком-то смысле это стало для меня шоком. (смеется) Совсем наоборот воспринимал.
Hazuki: Нужно было воспринимать буквально.
– А, скрытый смысл искали?
Mako:
Да. Но это хорошо, не плохо. Просто я удивился. “Серьезно?!”
Hazuki: А я подумал, что у нас очень отличается манера мелодии.
Mako: Манера мелодии?
Hazuki: Да. До чего сложно петь то, что исполняют другие. Это меня удивило больше всего.
– Особено в “25”.
Hazuki:
Вначале я никак не мог запомнить текст, пришлось постараться.
– Почему Ваша команда решила исполнять “25”?
Hazuki:
Сначала предлагали “Arizuka”.
– О, кто?
Hazuki:
Я. (смеется) Я говорил, что обязательно хочу исполнить “Arizuka”, но остальные как-то не загорелись идеей… “Ну, это интересно, но…” “Играть ее на сессионке?” … Но я вспомнил, что во время интро айе иногда прикольно так коленки разводит. Я хотел, чтоб он так сделал, и выбрал “25”. Но в итоге в Сендае коленками изо всех сил дергал я, а айе этого так и не сделал. (смеется)
– (смеется) Команда Мако выбрала “melt”. Почему?
Mako:
Гроулить как Хазуки я не умею, так что не знал, что же выбрать… Интро этой песни нравилось мне и раньше. Очень классная, как мне кажется, но когда я сказал Казуе, что выбрал эту песню, он меня не понял. На тот момент еще даже CD не вышел. “Что это за песня вообще? Я ее не знаю!” (смеется) Вначале я просто копировал. Хазуки.
Hazuki: О?
Mako: Копировал, да.
Hazuki: Разве?
Mako: Да, вначале.
Hazuki: Но она тебе идет, эта песня.
Mako: Но это все равно был шок.
Mako+Hazuki: (смеются)
Mako: Только когда суетишься, то и ошибаться начинаешь. Хотя на репетиции все идеально было. Мне даже нравилось.
– Мне было очень интересно, какой получится “25” в исполнении Хазуки.
Hazuki:
Решил выучить ее получше. Так что на удивление у меня получилось ее спеть.
Mako: Это сложно… Потому что группа.
Hazuki: Я ошибся в строчке “Kago no naka no tori~” (“Птица в клетке~”)
Mako: Там можно ошибиться?
Hazuki: Случайно спел “Tsunagareta inu~” (“Пес на привязи~”)
Mako: А, у меня это тоже бывает.
– Как вам понравилось выступать с другими музыкантами?
Hazuki:
Хм… Когда мы пришли в студию, первым меня удивил Токи. Очень он хорош… Играет непринужденно, но когда он так громко шарахнул по установке, то я даже подскочил. Ничего себе звук!! айе тоже очень хорош. Отличный был опыт. У нас ведь получилось стать группой?
Mako: Получилось.
Hazuki: Очень слаженно было. Если сравнивать с lynch.
Mako: Потому что в необработанном виде все.
Hazuki: Вышло очень энергично, как у полноценной рок-группы. Еще в студии.
– А что скажете Вы, Мако?
Mako:
Я… Ну, с Рео мы уже раньше играли вместе. (улыбается) Было чувство, что все как прежде. Асанао тоже милый.
– И это все? (смеется)
Mako:
Ооочень милый.
Hazuki: Его все любят.
Mako: Он использует наушники, и если говорить не в микрофон, то он не слышит.
– Правда?
Hazuki:
Вообще ничего не слышит.
Mako: Даже когда я просто что-то говорю, у него лицо: “А? Что?”
– То есть, когда Вам нужно что-то сказать Асанао во время лайва, зрители это тоже слышат?
Hazuki:
Вчера в Ниигате так было, пришлось микрофон использовать. Вроде говоришь ему, а он как будто не слышит. Так что вчера он вытащил наушники. (смеется)
– Вон они как ни в чем не бывало беседуют на задних сиденьях. Токи и Асанао.
Mako:
Я очень люблю Рео как человека, потому был рад снова вместе играть.
– Кстати, это в который раз lynch. приехали в Сендай и Ниигату?
Hazuki:
Сендай – второй, Ниигата – третий?
– deadman тоже не так часто сюда приезжают?
Mako:
Да, приезжаем тогда, когда о нас уже забывают.
– В Сендай вы не заезжали с марта. Давненько.
Mako:
Неловко приезжать спустя столько времени. (смеется)
Hazuki: Неловко?
– Все уже забыли.
Mako:
Да.
– Вы так редко сюда приезжаете, может у вас какое-то особое отношение к слушателям из Сендая и Ниигаты?
Mako:
К людям, которые слушают нашу музыку, ничего такого нет. Ничего плохого, по крайней мере. (смеется) А у тебя?
Hazuki: Хм… Отношение к слушателям… Если сравнивать с лайвами в Токио-Нагоя-Осака, то глаза у людей здесь горят ярче. Наверное потому, что они видят нас реже. Настроение тоже другое. Когда лайвы проводятся часто, то и настрой в зале уже какой-то стабильный. Например, люди делают фури, абарэ. [Определенные движения в ритм песням. – прим.пер.] Здесь этого почти нет, ничего заранее не продумано, можно диктовать свою атмосферу, и это интересно.
– Головой не ударились? Когда Вы взбирались на помост, я переживал(а), что ударитесь головой о потолок над сценой.
Hazuki:
Все в порядке. В Ниигате тоже был близок к этому.
Mako: Головой касался?
Hazuki: Касался. (смеется)
– Мако давно не был в Сендае, да и в Ниигату с августа не приезжал.
Mako:
Я люблю видеть новые лица. Людей, которых не знаю, которых вижу редко, и которых могу увидеть только в этих местах. На час-два они будто становятся нашими друзьями… И нас связывает не просто музыка, а нечто большее. Ведь с людьми, с которыми нас связывает музыка, действуют еще более доверительные отношения. И я очень рад этому.
– Понимаю. Ну, раз уж вы наконец встретились в таком месте, возможно, у вас есть вопросы к друг другу? Или нет?
Mako:
У меня есть.
Hazuki: Какой?
Mako: Как у тебя получается такой голос?
Hazuki: Гроулинг? Гроулинг… Вот здесь… расщепление идет? У тебя ведь тоже выходило. Сила связок… Трудно сказать, как именно.
Mako: У меня так не получается.
Hazuki: Даже не знаю…
Mako: У меня он срывается, когда пытаюсь. Есть какой-то способ, чтоб не срывался?
Hazuki: Есть, наверное?
Mako: Как ты это делаешь?
– Наверное, если только горло напрягать, то звук не продлится долго?
Hazuki:
Да, но если не использовать горло, то и голос не деформируется как надо. Но есть и безболезненные способы это делать.
– У Вас спокойно выходит?
Hazuki:
Да, потому что уже третий день. Во время этого тура с deadman мы поставили себе за цель быть на определенном контрасте, потому в меню lynch. оказались в основном тяжелые песни. И вот мы играли их уже три дня и я… не чувствую никаких изменений.
– Это здорово! А у Вас, Хазуки, есть вопросы?
Hazuki:
Когда я наблюдал за Вами, то подумал, как же здорово Вы входите в мир [своей лирики]. Вы на автомате переключаетесь? Или нужна определенная подготовка?
Mako: Хм… От ситуации зависит. Но я не думаю, что так уж глубоко вхожу.
Hazuki: Разве?
Mako: Если войду слишком глубоко, то забуду все на свете.
Hazuki: Аа… А 9 ноября в E.L.L. вы что в конце исполняли? После окончания Вы так смеялись, когда уходили. Я подумал: “Ого! Я бы так точно не смог!” И правда, если слишком войти в такое состояние, то можно забыть все на свете, потому лично я стараюсь сохранять самообладание. Но я восхищаюсь, когда люди могут показать такое полное погружение.
– А как переключаетесь Вы, Хазуки?
Hazuki:
У меня особо ничего не меняется. В основном. Просто не разговариваю… Хотя когда нужно поболтать, то могу болтать спокойно. “Да-да, добрый вечер”. Как-то так.
Mako: Как на той сессионке недавно, когда lynch. были в неполном составе?
Hazuki: Да, болтал без проблем.
Mako: В моем же случае… Когда я, так сказать, вхожу в песню, то вообще не понимаю, о чем думаю. Остаются только чувства, которые я испытываю. Например, боль… Только это и остается. Если войду слишком глубоко, то даже лирику не могу произносить… Только стоны…
Hazuki: Насчет изменений во время песен… Я не всегда могу переключиться так уж легко. Например, если мы играем очень грустную песню, то сразу же переключиться на веселую я не могу. Затягивает, безусловно. (улыбается) Впрочем, не думаю, что у меня это хорошо выходит – воспринимать все как обычные чувства. В этом плане я восхищаюсь, когда смотрю на Мако.
Mako: Я рад, если могу это передать.
– Ну, есть ли у вас какие-то пожелания к друг другу?
Mako:
Я хочу, чтоб Хазуки оставался таким, какой есть.
Hazuki: (улыбается)
Mako: Чтоб делал то, что ему нравится, то, во что он верит.
– А Вы, Хазуки?
Mako:
Вернуть лирику kein?
Hazuki: (смеется) Нет, но… Разве сейчас не так? Мне так показалось. Вы будто немного вернулись к старым нюансам, нет? Такое впечатление сложилось… Когда альбом послушал. Поэтому вернуться к прошлому я Вам желать не буду.
Mako: (улыбается)
Hazuki: Лирика deadman тоже восхитительна.
Mako: Нам самим этого не понять. Вообще не понимаем, где заложена эта разница.
Hazuki: Это и в самом деле не большой нюанс, но во времена kein Вы как будто более… прямо взывали к слабостям человека?.. “Не поступайте так-то”. Этот нюанс у Вас был четко выражен. Так мне казалось в мои 16.
Mako: Если так подумать, сейчас я на все более философски смотрю, наверное.
– Лично мне кажется, что раньше Ваша лирика была более деликатной, что ли… В ней было много всего.
Mako:
Сейчас она стала более мужской.
Hazuki: Наверное.
– Ну, наверное, закончим вашими целями на этот тур.
Hazuki:
Целями… в рамках lynch.?
– Нет, можно и своими собственными. Например, что вы хотели бы чаще ходить вместе выпить.
Hazuki:
Хотел бы.
– Но у вас уже есть предупреждение, чтоб много не пили.
Hazuki:
Вчера мы малость переборщили.
Mako: Я могу достичь состояния выпившего даже когда сам не употребляю.
– Да, знаю.
Mako:
(смеется)
Hazuki: Это круто.
Mako: Поскольку я не пью, то прекрасно все помню. Я очень коварен.
Hazuki: Если б мне сегодня сказали выступать в таком состоянии, то я бы не смог. Вчера я очень много выпил.
– Как глупо… (смеется)
Hazuki:
Когда проснулся, чувствовал себя ужасно.
– Да, да. Поэтому давайте о целях.
Hazuki:
Если говорить в контексте группы, то, как я и сказал раньше, хотел бы научиться слаженности deadman. Хотел бы перенять это для нас. И еще хотел бы чаще ходить гулять. Пойти в парк, поиграть в бейсбол.
Mako: Я не умею бить.
Hazuki: Я тоже. Просто когда хожу в тренировочный центр, это помогает снять стресс. [Имеет в виду именно “Batting Center”, где можно понабивать битой бейсбольные мячи. У нас это явление не распространенное, потому не знаю, как точнее перевести. – прим.пер.]
Mako: Правда?
Hazuki: Но я не попадаю.
Mako: Если я пойду в тренировочный центр, то могу быть только судьей. Биту с собой не возьму, просто буду стоять сзади и кричать: “Страйк!” (смеется) [В бейсболе “страйк” – ситуация, когда бэттер (бьющий) не нанёс удара при подаче. – прим.пер.]
Hazuki: Там все будет “страйк”. (смеется)
– Поэтому давайте о целях.
Mako:
До этого момента все было немного напряженно, так что хотелось бы, чтоб впредь мы все могли просто получать удовольствие. И еще хотелось бы яснее выражать свои мысли. Я хотел бы получать ответ… Для того и сделал лирику немного проще.

@темы: hazuki, deadman, mako, lynch., nagoya kei, translations

01:02 

Kazuya x yukino (david & lynch) [interview]

...教えて欲しい...
Pamphlet: deadmanlynch. – david & lynch
Translation: Hotaru Filth
Comment: Интервью Казуи и Юкино в период совместного тура deadman и lynch. Рассказывают о своем первом знакомстве во времена kein и babysitter, положительных и отрицательных качествах друг друга.

– Только что мы закончили беседу с айе и Рео, с которыми решили не говорить про тур, и теперь, наконец, приступаем к беседе с басистами. Здесь мы тоже, наверное, опустим тему самого тура. Расскажите, как долго вы знакомы?
yukino:
Лет 5-6?
Kazuya: С первой встречи лет 5-6.
– Когда вы впервые встретились?
yukino:
У kein был совместный лайв с babysitter в Ниигата. Вот с тех пор. После лайва мы с Мако сидели и разговаривали, а он подошел к нам такой с выпивкой: “Привет-привет”! Помню, как тогда подумал, что у него очень смуглое лицо.
Kazuya: (смеется) Мы здорово поговорили тогда.
yukino: В то время я был очень стеснительным, да и Мако не особо разговорчив с незнакомцами. Так что ты нас наоборот выручил.
Kazuya: Да я так и подумал. “О, те двое кажутся такими одинокими, нужно к ним подойти!” Доброта!
yukino: Ты просто не хотел идти за столик Нигу и Хибики.
Kazuya: (смеется)
yukino: Они были очень шумными. (смеется) Нигу хоть и не пьет, но его все равно много. Видимо, это его улун так стимулирует.
Kazuya: О да. Вдвоем они бесподобны. Я этого не понимаю, но характерами они сошлись…
yukino: И правда, очень. К концу первой афтепати Нигу уже звал Хибики “эй ты”.
– Похоже, они очень подружились.
Kazuya:
Еще как! Никто этого не ожидал.
yukino: Но я могу это понять, у них…
Kazuya: Есть что-то общее, да?
yukino: Да.
Kazuya: Что же это?.. Кстати, на момент, когда решилось, что у нас будет совместный лайв в Ниигата, мы все тайно любили kein.
– А не Laputa?
Kazuya:
Ах, Вы про те шуточки! Мне тоже говорили. [Скорее всего, речь о том, что babysitter часто сравнивали с Laputa, аля первые копируют вторых. – прим.пер.] В общем… Мы очень ждали, когда kein приедут из Нагоя, чтоб провести с нами совместный лайв, и решили, что обязательно должны с ними подружиться. Поэтому когда лайв закончился, мы сразу налетели на них: “А не пойти ли нам выпить?” Лично я был очень возбужден. Так и завязалось.
– Как правило, такие афтепати всегда проходят дружно, но когда люди живут далеко друг от друга, есть вероятность, что на том все и закончится. Вы продолжили общаться и впоследствии?
yukino:
Это тогда мы телефонами обменялись?
Kazuya: Вроде да. Но вообще, на той афтепати я тоже весьма стеснялся такого количества знакомых людей.
yukino: Знакомых? Незнакомых ты хотел сказать?
Kazuya: Ну да, незнакомых.
yukino: Болван. (смеется) [В оригинале Казуя перепутал слово “hito-mishiri” (“стеснительный”) с “kao-mishiri” (“знакомый”) – прим.пер.]
Kazuya: Чего? (смеется) В общем, я очень стеснялся, как мне кажется. Но, когда я увидел Юки в качестве басиста, мне очень понравилось, как он играет, так что я его много расспрашивал про бас. И на той афтепати мы говорили в основном про бас… кажется… да?
yukino: Я не помню, о чем мы говорили.
Kazuya: (смеется) Не помнит он! Да, говорили про бас, но иногда и странные темы проскакивали… Потому что это была наша первая встреча и я очень нервничал… А потом мы обменялись телефонами.
yukino: А, да-да, тогда это и произошло.
Kazuya: И мы стали много звонить друг другу по любому поводу, даже обсуждали, не создать ли нам как-нибудь общую группу… Да?
yukino: Да. Общались довольно часто… Есть люди, с которыми я обменялся телефонами, и потом почти не созванивался, но вот с Казуей я общаюсь. А есть люди, которым я вообще ни разу и не звонил.
– То есть, был интерес?
yukino:
Я не общаюсь с людьми, с которыми сложно поддерживать разговор. Люди, с которыми я обменялся телефонами, но потом ни разу не звонил, это те, с которыми разговор не вяжется… С которыми беседа будто прерывается… Но с Казуей болтать очень легко, так что с ним мы общались много.
– Во время этого тура вас часто можно заметить с бас-гитарами, беседующими во время репетиций. Вы будто построили свой мирок.
Kazuya:
Вот как?
– На фоне драммеров, которые общаются более стесненно, вы выделяетесь.
Kazuya:
Выглядим естественно?
– Да.
yukino:
Хоть мы и встретились впервые за долгое время, нет чувства будто мы давно не виделись.
Kazuya: Это так.
yukino: Мы можем общаться так, будто часто видимся и без того. Так что во время этого тура мы чувствуем себя легко. Это очень здорово, можно вести себя непринужденно. И можно обмениваться оборудованием.
– Если так подумать, это удобно.
Kazuya:
Удобно, да. Довольно часто пользуемся…Что-то разговор перешел в немного серьезную степь о музыке, но оборудование мы тоже одинаковое используем.
yukino: Почти во всем сходимся. У нас и производитель один, и серия. Иногда лень что-то доставать, так что, бывает, просто одалживаем.
Kazuya: Бывает. Мне тоже кажется, что мы на одной волне, это даже странно. И говорить можем о чем угодно.
yukino: Вот мы сейчас беседуем, но нам вообще без разницы… В плане содержания. Так что о чем бы еще поговорить?
– Оборудование у вас одинаковое, но взгляды на игру, думаю, разные. В чем, как вам кажется, вы отличаетесь?
Kazuya:
Лично мне кажется, что я довольно грубоват. В игре.
yukino: А я думаю наоборот.
Kazuya: Правда? Чисто играю?
yukino: Я думаю, что Казуя более старательный.
Kazuya: Серьезно? Ого… Правда?
aie: Не старательный он! (находился поблизости вместе с Рео)
Kazuya: Не старательный?
Reo: У тебя сейчас такое лицо счастливое было. “Я старательный?”
Kazuya: (смеется) Потому что мне никто никогда не говорит, что я старательный.
yukino: Я более безответственный.
Kazuya: Но разве мы первым делом не на стиль игры смотрим?
yukino: А.
Kazuya: Поэтому, если посмотреть так, я думаю, ты играешь очень непринужденно. У меня так не получается…
yukino: Понимаю. Кое-как понимаю.
Kazuya: Потому я и назвал свою игру грубоватой.
yukino: Даже не знаю. Не могу сказать, что именно в ней грубого.
Kazuya: Ну ты понял. В итоге, с нами обоими что-то не так.
yukino: Если на то пошло, то я не то чтоб любил бас. Ну, я его люблю, просто… Как сказать? Сложно подобрать слова, но, наверное, я выбрал его потому, что ничего другого не умею. Пока только это на ум приходит.
Kazuya: Аа…
– Но разве в прошлом Вы не играли на гитаре?
yukino:
Играл, но когда я думаю об этом сейчас, мне кажется, что мне было все равно какой инструмент выбрать.
Kazuya: Я видел фото, где Юки на гитаре играет.
yukino: В журнале?
Kazuya: Ооочень давно.
yukino: Тогда у меня еще были длинные волосы.
Kazuya: Да-да-да. Но сейчас для меня это будто неизвестный участник какой-то группы. (смеется)
yukino: Аа… (смеется) Ну да.
Kazuya: Помню как смотрел и думал: “Ух, какой классный!”
yukino: Сейчас уже не на что смотреть.
Kazuya: (смеется)
– А Казуя ведь тоже…
Kazuya:
Каким же я был…
– Вы ведь больше макияжа использовали? Я бывал(а) и на лайвах, но… Простите! У вокалиста была слишком сильная харизма (смеется), впечатлений о Вас у меня не сохранилось.
Kazuya:
(смеется)
yukino: Сильная, да. В обычной жизни тоже не уступает.
Kazuya: Куда бы я не подался, везде сильные вокалисты, так что мне часто говорили, что кроме них ничего не помнят.
– В babysitter и правда трудно запомнить что-то кроме Нигу.
yukino:
babysitter – они такие.
Kazuya: (смеется) Ну, это ведь хорошо? Когда вокалист сильный, то и результат соответствующий.
yukino: Хочу вернуться к предыдущей теме. Вот Казуя сказал, что я играю непринужденно, а он нет, но мне кажется, он просто такой тип музыкантов, которые очень точно подстраиваются. Я в этом плане более самовольно себя веду. И я сомневаюсь, хорошо ли это. Поэтому, с такой точки зрения, это я грубоват, а Казуя вписывается более чисто. Но, если так подумать, сейчас мы вертимся в одном туре и у меня есть возможность рассмотреть его получше. С тех пор как я послушал новый альбом deadman, я думаю о том, что если бы выбирал басиста для группы, то предпочел бы не себя, а Казую.
Kazuya: О… ого.
yukino: Так я думаю. Я больше на гитариста похож.
Kazuya: Аа…
yukino: Я не думаю о себе, как о басисте.
Kazuya: В принципе, этот нюанс я понимаю.
yukino: И сэмпаи среди музыкантов, и люди в окружении, говорят мне, что я не похож на басиста. В плане игры. Так что мне кажется, я такой тип музыканта, который сбивает группу с пути. Если нас сравнивать, Казуя более надежный. И с Токи он хорошо сработался.
Kazuya: Ты так думаешь?
yukino: Когда я послушал, мне понравилось.
Kazuya: Это очень приятно. Жаль только, что у меня особо нет какого-то самоопределения.
yukino: Ты лучше меня, серьезно.
Kazuya: Нет-нет-нет!
yukino: Но я умнее.
Kazuya: (смеется)
yukino: Ну правда.
Kazuya: Сейчас как бы не об этом речь, нет?
yukino: Я поражаюсь твоей тупости.
Kazuya: (смеется)
yukino: Я в шоке был. Во время тура. “Что с ним не так вообще?”
– Кандзи писать не умеет. (смеется)
Kazuya:
Ты это понял после того, как мы столько времени вместе провели?
yukino: Мне было бы все равно, если бы ты плохо играл на басу, но ты хотя бы кандзи пиши! На тесте по иероглифам у меня было первое место, а у него последнее.
– (В Нагано) Рео проводил тест по иероглифам, 1е место занял Юкино, 2 и 3 – lynch., с 4 по 7 – deadman. Для меня это было ударом. (смеется)
yukino:
Во время теста Казуя тащил их вниз.
Kazuya: (смеется) Это так. Я всегда плетусь позади.
yukino: Подался в музыку, потому что здесь иероглифы не нужны. Подучи хоть немного.
kazuya: Почему я люблю эту сферу? Потому что здесь не нужны общие знания!
yukino: Хоть и не нужны, а кандзи пиши! Хоть немного.
Reo: Хотя бы просто по-человечески.
aie: “По-человечески” он тоже вряд ли напишет.
Kazuya: Наверное.
Reo: “Наверное”! (смеется)
– Повелитель иероглифов и неудачник…
Kazuya:
Здесь мы прям на контрасте. Вершина и дно.
Reo: И чему ты радуешься? (смеется)
Kazuya: (смеется) Ох, что-то у меня голова разболелась.
aie+Reo: (смеются)
Reo: Мозг жмет?
(все смеются)
yukino: Да ничего там нет.
Kazuya: Ну, я просто не люблю думать головой. Я все выражаю через чувства.
yukino: Но разве ты не думаешь над басовыми фразами?
Kazuya: М? Хм…
yukino: Твоя голова работает только в эту сторону?
Kazuya: Наверное. Над басом я подумываю.
yukino: “Задумываюсь”, нет? [Казуя сказал “kangaeru”, но грамматически правильнее было бы “kangaeteiru” и Юкино его подстебнул поправил. – прим.пер.]
Kazuya: Когда я думаю над одной гитарной фразой… Если ничего не выходит, то это из-за моей незрелости, наверное. Бывает, что я могу потратить целый день, думая над одной только фразой.
yukino: Хм… У меня такого нет. Потому что над ними я наоборот не думаю. Похоже, мы по-разному используем голову?
Kazuya: (смеется) Ну ладно.
aie: Кошмар! Выставили Казую каким-то дураком! (смеется)
Yukino: Фразы приходят в голову, когда ты просто играешь, разве нет? “О, вот здесь такая подойдет”. Наверное, у меня это просто дело техники.
Kazuya: Они-то приходят… Просто когда думаешь дальше, начинает казаться, что другая подошла бы больше.
yukino: Такое тоже бывает.
Kazuya: Поэтому о музыке я очень усердно думаю. За это не переживайте.
– Хорошо. Ну, главное, чтоб Вы могли сетлист прочесть.
Kazuya:
Думаю, по окончанию тура davidlynch. они все прочувствуют мою философию.
аie: Тур, в общем-то, заканчивается завтра.
Kazuya: Вот как, завтра?… Разговор что-то совсем от темы отошел, это ничего? Такое что-то.
– Ничего (смеется) Ну, напоследок, расскажите про свои общие ожидания на будущее.
yukino:
Ожидания… Что будет, то будет.
– Может, Вы хотите, чтоб Казуя стал умнее?
yukino:
Непременно.
Reo: Я тоже об этом подумал.
yukino: Недавно разговор о географии зашел, так он вообще не знает, где что находится. Я тоже не так уж много знаю, но он с такой уверенностью заявлял: “А, это там-то!” (смеется) У меня даже возникло желание купить ему учебник.
– Не понимает, в какой части Японии сейчас находится?
yukino:
Недавно спрашивал: “А Кавасаки это где?” Сказали, что в префектуре Накагава, а он: “А, Канадзава”. Ну, к музыке это отношения не имеет.
Kazuya: Буду рад, если однажды найдется человек, который примет меня таким, какой я есть.
yukino: Для того, чтоб это произошло, тебе и говорят подучиться! Но оставим эту тему. У тебя самого-то есть какие-то ожидания?
Kazuya: Есть. Конечно, я хотел бы продолжать деятельность в deadman, играть музыку, и как-нибудь снова выступить вместе на одной сцене. В общем, совместный лайв хочу.
аie: Завтра? Завтра будет!!!
(все смеются)
Kazuya: Нет, нет, ну я ж не об этом.
Reo: Как перестать ржать.
Kazuya: Я бы хотел, чтоб мы и после этого всегда были вместе…
– Так может продолжить в составе davidlynch.?
Kazuya:
Неплохая идея. Чтоб еще такого сказать, чтоб это и нашей последующей деятельности касалось. Может мне лучше перефразировать и сказать все нормально?
yukino: Как будто ты найдешь слова получше. (смеется) Или найдешь? В твоем-то словарном запасе.
Kazuya: Ну хорош уже! В конце ведь нужно закончить красиво. А, только это не совсем ожидания были, а желания.
yukino: Ожидания… Ну, будем считать, что это ожидания человека, стоящего на сцене.
Kazuya: Так сойдет?
yukino: Ну, итоги подвели. Ожидания… У меня тоже желания.
Kazuya: Желания ведь можно? Можно желания?
– Можно. Вроде тех, чего вы хотели бы достичь?
yukino:
Чего я хотел бы достичь… Скорее, достигну ли я чего-то, если буду делать так-то.
Kazuya: Аа.
yukino: Это не касается интервью, но мне хотелось бы спросить. Если я буду прикладывать больше усилий в таком ключе, хорошо ли это будет?
Kazuya: Играя на басу? Все может быть…
yukino: Когда я увидел deadman после прихода Казуи, я подумал, что это то что нужно. Хотя я не имел ничего против Такамасы. Токи, вроде бы, тоже легко все дается, и я вижу, что он может положиться на Казую, когда играет на ударных. Вчера в Канадзава я наблюдал за его игрой в конце зрительского зала и подумал, что выглядит он убедительно. Если я могу судить о нем, как о басисте, то сейчас у него есть все, что нужно. Особо нет чего-то, что ему можно было бы изменить. Но чисто как человеку, стоящему на сцене, я посоветовал бы ему расслабиться.
Kazuya: Аа, я понял.
yukino: Ты очень серьезно играешь.
Kazuya: Аа.
yukino: Иногда ты вроде бы и двигаешься, но я думаю: «Почему он так зажат?» Тебе можно было бы делать больше внезапных движений. Думаю, ты мог бы вести себя немного развязнее.
Kazuya: Я понял.
yukino: Мне нравится, когда я смотрю и происходит что-то внезапное. И со своей стороны я считаю, что у меня много таких моментов. Правда, это мешает мне играть.
Kazuya: (смеется)
yukino: Когда я так заведен, мне тяжело играть. Это все осложняет.
Kazuya: Наверное, в этом мы противоположны… Я, конечно, играю серьезно, так что как музыканту мне хотелось бы предложить тебе попробовать играть более ответственно. Это на тему того, что я хотел бы сказать тебе как музыканту. Но чисто по-человечески мне до тебя далеко. Мне очень нравится, как ты ведешь себя на сцене, и я хотел бы у тебя поучиться. Это то, в чем мы отличаемся.
yukino: Наверное, мне стоило бы играть серьезнее.
Kazuya: Если бы мы могли заполнить недостатки друг друга, было бы идеально.
yukino: Фьюжн нам помог бы.
Kazuya: А?
yukino: Как в Dragon Ball.
Kazuya: Да, я мог бы играть, а ты отвечать за перформанс. Было бы круто стать единым целым. (смеется)

@темы: aie, deadman, kazuya, kein, lynch., reo, translations, yukino

14:23 

...教えて欲しい...

@темы: strangersaid., amano yuki

14:18 

highfashionparalyze

...教えて欲しい...
14:15 

Yukino interview (Mad Tea Party MAGAZINE α 01)

...教えて欲しい...


Magazine: Mad Tea Party MAGAZINE α 01 Earth Tremor SPECIAL PHOTO BOOK “THE BASSISTS&D” (February 2006)
Translation: Hotaru Filth
Comment: Интервью Юкино для специального выпуска журнала группы D “Mad Tea Party MAGAZINE”, посвященного друзьям-басистам группы. На тот момент Юкино был временным участником lynch.

– Бас был первым инструментом, который Вас заинтересовал?
Yukino:
Первым, наверное, была гитара. Дома у нас была акустическая гитара, и мой папа на ней играл. Впервые, наверное, она меня заинтересовала, когда я пошел в среднюю школу.
– Это послужило толчком к созданию группы?
Yukino:
Нет, я бы не сказал, что тогда у меня появился интерес к инструменту и я начал играть. Само собой как-то. Мой друг детства начал играть на гитаре. И я подумал – “ну ладно”, и стал играть на акустической гитаре, что была у меня дома. Только и всего.
– Ваш отец, у которого была гитара, любил рок?
Yukino:
Отец мой рок не слушал. Ему нравилось что-то вроде испанской музыки. Ну а я слушал западную и японскую музыку.
– Кто на Вас повлиял?
Yukino:
В средней школе друзья сказали мне: “Послушай Guns N’ Roses, они такие крутые!”, и мне понравилось. И внешность их, и атмосфера. Меня привлекала их дерзость, их необузданность. Это ведь были бунтарские годы? “Какие же они развязные, какие же они крутые!” – думал я. И я сам стал испорченным, если можно так сказать. Странное было время, однако. (смеется)
– (смеется) Не думаю, что Вы в самом деле были испорченным, просто это было время, когда хотелось чего-то такого. А что Вы слушали из японской музыки?
Yukino:
Первыми я полюбил TM Network Комуро Тецуя.
– Но они ведь совсем не похожи на Guns N’ Roses. (смеется)
Yukino:
У меня толком нет любимого жанра, я очень многое слушаю. (смеется) Мне нравились песни TM.
– Музыку вы слушали разную, но что послужило поводом, чтоб Вы сами стали музыкантом?
Yukino:
В средней школе у нас проводился фестиваль культуры и сэмпаи выступали там с группой. Узнав об этом, мой друг детства, который как раз в то время начал играть на гитаре, сказал, что мы тоже должны выступить. Писать собственные песни в то время мы еще не могли, поэтому выступали с кавером на BLUE HEARTS.
– А когда вы начали писать собственные песни?
Yukino:
На первом курсе старшей школы в той же группе на фестивале культуры играл мой сэмпай. Он был потрясающе умелым гитаристом. Писал уже на тот момент свои песни и очень меня вдохновил. Потом, на втором году старшей школы, меня пригласили играть в группе. Ну и я стал пытаться писать песни. Вот только сейчас их уже невозможно слушать. Слишком шаблонные и по аккордам, и по композиции. Недоумеваю, как так можно было. (смеется)
– Тексты вокалист писал?
Yukino:
И вокалист писал, и я писал. Они были жутко примитивными. Мы раздавали тогда демо-записи, но сейчас я бы уже предпочел их уничтожить.
– (cмеется) Нагоя богата на инди-группы. Старшеклассникам было легко начать играть?
Yukino:
В то время действительно было много групп. Каждый день собирая по 4-5 групп, лайвхаусы всегда были заполнены.
– Тогда был бум на группы. Забыл(а) спросить, но как так вышло, что с гитары Вы перешли на бас?
Yukino:
Во времена средней школы мои друзья играли на гитарах, и я подумал, не взяться ли мне за бас. Хотя в то время я еще совсем не понимал, что это за инструмент. Максимум то, что он издает низкие звуки. Впервые я понял, что он из себя представляет, только когда купил и попробовал играть.
– Вы понимаете, в чем привлекательность гитары и баса, потому, что играете на обоих инструментах?
Yukino:
Гитара… Ну, я не играю на ней так, чтоб можно было говорить о привлекательности. (смеется) Сейчас трудно сказать. Привлекательность баса… Даже не знаю. Думаю, это суть группы. Если в группе слабый бас, то и сама группа слабая. Хотя я не отношу себя к людям, которые имеют право так говорить. Недавно мы беседовали с басистом deadman (Казуя), и оба сошлись на том, что я не лучший пример для людей, которые думают заняться басом.
– Почему?
Yukino:
Казуя хороший музыкант. Он такой человек, который может дать группе чувство спокойствия. Но, если говорить обо мне, то я мчусь сломя голову сам по себе. Поэтому я особо не думаю о себе, как о басисте.
– Басист, не похожий на басиста?
Yukino:
Возможно, я так думаю потому, что раньше играл на гитаре. Потому и фразы, которые я играю, очень похожи на гитарные. Думаю, это и сбивает меня с пути.
– Но ведь это Ваш стиль.
Yukino:
Это так. Менять что-то у меня тоже желания особо нет. Но я довольно ясно понимаю, что есть люди, которым это нравится, и те, которым нет.
– Сильная индивидуальность?
Yukino:
Я позволяю себе много вольностей, поэтому людям, которые любят энергичный рок с определенной атмосферой на сцене, это нравится. И мне самому ближе люди, которые говорят так. Но есть и люди, которые считают, что играть нужно по правилам, и концентрируются на этом изо дня в день.
– Если концентрироваться на таком, в каком направлении уйдет Ваш стиль?
Yukino:
Для меня в сто раз хуже не когда говорят “плохо”, а когда говорят “не цепляет”. Если атмосфера не цепляет, то все мимо.
– Например, даже когда играют хорошо, но атмосферы нет?
Yukino:
Даже среди музыкантов с хорошей техникой есть люди, которые не цепляют.
– Есть басисты, которых Вы считаете сильными, на которых равняетесь?
Yukino:
В основном нет людей, на которых я хотел бы быть похож, но первый, кто меня впечатлил, был J. С самого начала он умел видеть атмосферу иначе. Для меня он даже не столько прекрасный басист, сколько прекрасный музыкант. Басист он, конечно, тоже потрясающий, но это не главное его достоинство.
– Представление о музыкантах, которое сложилось у Вас, наверное, идет корнями в Вашу увлеченность Guns N’ Roses?
Yukino:
Говоря понятнее, я хочу быть не столько музыкантом, сколько рокером. Поэтому меня привлекают люди, у которых, к примеру, может быть скверных характер, но о которых говорят: “С ним сложно, но как же он крут”. И в моем окружении много потрясающих людей, которые очень меня вдохновляют. Не только среди басистов. Бывает, что я хожу на лайвы друзей, и меня пробирает до мурашек.
– В конце февраля Вы заканчиваете свою временную деятельность в lynch. Что дальше?
Yukino:
Хотел бы играть в группе. Я люблю лайвы больше всего, и хотел бы выступать в любом случае. Создавать свои песни.
– На данном этапе, с какими участниками, и какую музыку Вы хотели бы создавать?
Yukino:
Скажем так, я пока в раздумьях. Последнее время я довольно часто думаю над тем, где я нахожусь сейчас. Делаю ли я то, что должен, и что именно я должен делать.
– Но мы в любом случае с нетерпением ждем Ваш следующий шаг!
Yukino:
Что-то сегодня, кажется, про бас мы мало говорили… Это ничего? (смеется)
– А, ничего. (смеется) Но если у Вас осталось что сказать про бас, то говорите.
Yukino:
Что касается каких-то правил для игры на басу… Я правда не знаю. Но я также не думаю, что басист должен быть в тени, всегда оставаться незаметным. Я знаю, что не хотел бы стать неинтересным басистом, и буду делать все, чтоб этого не произошло.

@темы: amano yuki, deadman, the studs, translations, yukino

14:11 

deadman interview (music window nana@NAGOYA Vol.2)

...教えて欲しい...

Magazine:
音楽の窓「ナナ」 Vol.2 (October 2002)
Interview:
M.MAKINO
Translation:
Hotaru Filth
Comment:
Интервью Мако, айе, Такамасы и Токи о формировании deadman, образах группы, туре Toumei Tribe, в рамках которого они выступали с Merry, Nightmare, D’espairsRay и Nookicky (в самом низу интервью я прикрепила расписание тура для лучшего понимания формата, так что лучше сразу гляньте на него, чтоб ориентироваться), планах на будущее и все такое прочее. Конкретно это интервью было сделано 4 сентября 2002 года, то бишь в период тура Toumei Tribe, но до выступлений с Nookicky.

-читать-

@темы: aie, deadman, mako, nagoya kei, takamasa, toki, translations

19:17 

[2017/04/18] amano yuki blog

...教えて欲しい...
Юкино обновил блог, где прокомментировал свой уход из HOLLOWGRAM:

Для начала.
Я ушел из HOLLOWGRAM.
Спасибо всем, кто писал мне сообщения.
И извините за такое внезапное объявление.
Сейчас я все еще не могу найти подходящих слов, потому что есть вещи, которые я хотел бы передать, и которые передать не могу.
О том, что связано с музыкой, и что с музыкой не связано; о том, что вышло, когда все в этот период стало накладываться; о том, что я хотел бы продолжать HOLLOWGRAM, если бы мог; об ответе, к которому мы пришли после многочисленных переговоров; и о том, что участники его приняли.
В одном я уверен.
К участникам я чувствую исключительно благодарность.
Очевидные вещи были понятны и им.
Думаю, я коснусь этого хотя бы здесь, когда все немного уляжется.
Спасибо всем, кто продолжал следить за мной в HOLLOWGRAM, и кто открыл меня в этой группе.
Я от всего сердца благодарен.
А сегодня буду выступать в качестве приглашенного басиста [lynch.].
На сцену я выйду с уверенностью.

Амано Юки

@темы: amano yuki, hollowgram, translations, yukino

11:47 

deadman_7.doc (Mako personal interview) [перевод]

...教えて欲しい...

Pamphlet: deadman_7.doc
Interview: Arakawa Reiko
Translation: Hotaru Filth
Comment: Персональное интервью Мако-сама из фанклубного памфлета deadman_7.doc, выпущенного в декабре 2004 года.

– Для начала, что можете вспомнить о выступлении в [Shibuya CLUB] QUATTRO 3 октября [2004]?
Mako: Помимо эмоций, приятным опытом было, наверное, и то, что мы с залом поговорили? … Хоть я и не люблю это. (смеется)
– Хотите прекратить такие разговоры?
Mako:
Пожалуй. Но если будет нужно, то я сделаю, скорее всего. Но я не думаю, что людям, которые меня слушали, это было интересно.
– Хмм…
Mako:
Нет, я правда так думаю. Группа ведь только музыкой должна заниматься.
– Это тоже можно понять.
Mako:
Я раз… вчера (24 ноября) попробовал поговорить, но реакция была слабенькой. Так что я подумываю впредь так не делать. (улыбается)
– Когда начинаете говорить на сцене, потом сложно снова настроиться?
Mako:
Нужно делать так, как чувствуется… В таком состоянии. Я на первый план выставляю чувства, а не слова, потому слова мне часто тяжело найти. (улыбается)
– (улыбается) Ну, такое тоже бывает. А как Вам сам лайв?
Mako:
Было интересно. Довольно плавно и гладко все получилось, я даже сам почти не выдохся.
– Было чувство спокойствия?
Mako:
Да.
– У вас ванманов давно не было. После такого обычно приходит чувство истощения, а как Вы?
Mako:
Выкладывался как мог. (улыбается) В одно движение старался вкладывать десятикратную силу, а это тяжело. Наверное, я перебарщиваю.
– И тем не менее на анкоре вы исполнили еще “blood” и “Sakura to Ame”.
Mako:
“blood” можно было не исполнять.
– Почему?
Mako:
Отвратительно вышло.
– А, я вспомнила. (смеется)
Mako:
Как-то разрозненно. “Что это вообще было такое?” – после окончания “blood”. (смеется)
– (смеется) Ну, оставим это. Вы про натуре не болтливый человек. Всегда так было?
Mako:
Да. Если мой собеседник неразговорчив, как и я, то мы будем сидеть молча ооочень долго. Каждый раз так. Если у меня что-то спросят, то я поговорю, но от меня инициатива не исходит. Могу спросить: “Ну как ты?”, но на этом всё. Дальше не расспрашиваю. (смеется) “Мм…” – и на этом всё.
– Вам не интересны собеседники, которые могут легко болтать?
Mako:
Хм… Такое тоже бывает, наверное. Если они что-то неприятное говорят. В конце концов, есть ведь мои мысли, а есть мысли другого человека? Я их не отрицаю. Поэтому если я уважаю его или ее, то на этом и заканчиваем.
– Понятно. Вот как вы мыслите.
Mako:
“А, вот как он думает”. И на этом всё.
– Не думаете “Подождите-ка! Но это ведь не так!”, а просто заканчиваете разговор? Но это ведь не потому, что Вам не интересно, а просто Вы стеснительный человек?
Mako:
Ну, как сказать. Я не пытаюсь высказать свое мнение… Я подумаю, что сам я думаю так-то, и останусь при этом. Собеседник может высказать свое мнение, я подумаю: “Мм, ясно”, но сам я думаю иначе… И всё. Меня ведь это никак не изменит. Бывают темы, которые мне интересны, и из таких разговоров я что-то выношу для себя. Но если точек соприкосновения нет, то я просто заканчиваю разговор.
– Интервьюерам так нельзя.
Mako:
(смеется) Наверное, я эмоциональный человек, и если буду по каждому поводу высказывать свое мнение, то дойдет до драки. Каждый раз думаю, что толку с этого все равно не будет.
– Даже завидую, что Вы можете так думать.
Mako:
Ямамото-сан [занимался звуком на концертах группы – прим.пер.] очень интересно слушать. Мы с ним хорошо ладим, но мысли его совсем отличаются от моих. Но все равно интересно его послушать. Обычно, когда я говорю “А, вот как”, все прекращают разговор, но Ямамото-сан все равно многое мне рассказывает.
– У него интересная теория про конец света.
Mako:
Хоть я и гадаю, почему он так думает, все равно любопытно.
– Вы себя с детства так ощущаете?
Mako:
Наоборот, тогда я был конфликтным. По любому поводу вставлял аргументы, утверждал, что что-то так, а не иначе… Потом устал от этого. (улыбается)
– Когда Вам это надоело?
Mako:
… С переходным возрастом где-то?
– То есть, первое впечатление от Вас в школьном возрасте и от Вас лет в 20 отличалось бы кардинально?
Mako:
Хм… Я стал мягче, наверное. Потому что не спрашиваю, кто что думает.
– (улыбается) И в прошлом не спрашивали?
Mako:
Да. В том, что я отрицал, меня было не переубедить. Даже до стычек доходило. Мы не замечаем, как ведем себя. Понял это, глядя на других. Увидел себя со стороны. Я и правда был очень конфликтным… Конфликтным и упрямым. Но в то же время я хотел, чтоб меня понимали, потому и прекратил так себя вести.
– Стали мыслить как взрослый?
Mako:
Люди стараются думать как их собеседник. Ну, есть люди, которые так не делают, но я стал ставить себя на место другого человека, когда говорю. Когда я вижу человека, который мне не нравится, то думаю о тех его качествах, что напоминают мне себя.
– Вас практически не застать в состоянии возбуждения.
Mako:
Спокойным кажусь?
– За редким исключением.
Mako:
Стараюсь казаться приятным. (смеется)

– Продумывание предложений в голове и написание лирики отличается от обычных разговоров?
Mako:
Конечно, вначале они не предстают в виде текстов. Сначала в голове всплывает не текст, а ситуация в определенном времени. Если бы я был там, то что бы увидел? Что бы почувствовал? Думаю в таком ключе. Слова — это то, что нам нужно для коммуникации с людьми. Я не думаю, что можно на 100% точно и понятно выразить свои мысли, но я бы хотел, чтоб слушатели видели те же образы, что и я. Текст — это слова, которые позволяют увидеть.
– У Вас есть что-то вроде блокнота, куда Вы записываете фрагменты лирики?
Mako:
На диктофон записываю.
– Бывают моменты озарения?
Mako:
Если в ситуацию не войду, внезапных не бывает. Когда я пишу лирику… Мне обязательно нужно войти в песню.
– А в повседневной жизни, когда вы по улице гуляете, не бывает вдруг?
Mako:
Если меня что-то на улице привлечет, то не исключено и такое, но… Больше всего на меня влияют звуки.
– И это не обязательно только ваша музыка?
Mako:
Да. Песни, звуки… Любые звуки, в общем-то. Например, звук часов… Если я не слушаю что-то, то ничего не выйдет.
– У Вас всегда играет музыка? Или бывает тихо?
Mako:
Иногда звуки мешают. Тогда не включаю.
– Как Вы выбираете музыку и диски, которые слушаете? По вокалистам? Или по группам?
Mako:
В основном по наитию. Не по группам. В конечном итоге, что-то близкое мне.
– Исполнители, которые чувствуют что-то близкое Вам?
Mako:
Музыка, которая что-то во мне вызывает, в звуках которой я чувствую что-то близкое.
– А бывает, что Вы слушаете диск и думаете: «Вот такое я и сам хотел бы сыграть»?
Mako:
Бывает, очень часто.
– Какие артисты Вам интересны? Может, кто-то, кто понравился недавно.
Mako:
Blonde Redhead. Там женский вокал. Я их толком не видел, так что не помню, откуда они. На европейскую музыку похоже. Индисы, наверное.
– Где услышали их?
Mako:
В Tower Records. Еще Джо Генри. Это джаз-исполнитель. Понравился.
– У Вас нет любимого жанра?
Mako:
Нет. Просто то, что понравится… Но есть определенная музыка, что нравится мне… Музыка, которая вызывает радость или гнев, печаль или веселье.
– Понимаю.
Mako
: Если так говорить, то музыку я слушаю для себя, но хоть я и покупаю ее для себя, это и для группы в том числе. Хочется вкладывать все в группу. Конечно, это мое личное, и я не уверен, все ли будут разделять мои чувства. Но я хотел бы отображать в группе то, что мне понравилось.
– Мне кажется, Вашу лирику и подачу на сцене очень сложно назвать понятными. А как считаете Вы? Думаете, слушателям понятно то, что Вы выражаете?
Mako:
Не думаю. То, что я выражаю – очень фрагментарно. Трудно втиснуть определенное состояние в одну песню, но если в ней есть хоть одна деталь, хоть что-то, что цепляет, это уже хорошо, думаю.
– У Вас есть любимый поэт?
Mako:
Нет.
– А кто-то, на кого Вы равняетесь при написании лирики?
Mako:
Нет. Я не хочу, чтоб моя лирика походила на чью-то. Думаю, нужно много учиться.
– Хоть Ваша лирика обычно не очень понятна, в той же “Taion”, как ни странно, смысл передан ясно, как мне показалось.
Mako:
Потому что припев понятный.
– Слушатели могут сопоставить ее с разными ситуациями, войти в саму песню, и я думаю, что из всех песен, написанных до этого, в ней это особенно заметно. Вам не показалось?
Mako:
Состояние, в котором я писал ее, не особо отличалось от привычного.
– Не пишете в песнях посланий каким-то лично знакомым адресатам?
Mako:
Хм… Скорее они просто точно отображают настроение, в котором я пребываю в тот момент. Я рад, если это удается.
– В определенном смысле, “Doris~” [Doris kara no tegami] и “GinPara” [Gin no Parasol] тоже довольно понятные.
Mako:
Понятные, если связать их с темой любви. Думаю, эти чувства могут понять даже люди, которые не оказывались в подобных ситуациях. В такое состояние легко войти. Кто-то сказал, что все песни о любви. Какой бы ни была ситуация, как бы вы ее не описывали, в итоге это все равно будет песня о любви. Даже если вы ненавидите человека, это лишь потому, что вы любите его… Не знаю, хорошо ли мне удалось передать этот момент.

– На что Вы последнее время подсели?
Mako:
Подсел?.. У меня толком небывает чего-то вроде “подсел”. Никогда.
– Никогда?
Mako:
Как правило да.
– Ничего, что бы Вам понравилось?
Mako:
… Даже не знаю.
– Например, место, куда Вам нравится ходить.
Mako:
У меня таких нет. (улыбается)
– Разве Вам не нравится ходить в Tokyu Hands [магазин, специализирующийся на товарах для хобби. – прим.пер.]?
Mako:
А, это… Но мне нравится не столько ходить туда, сколько мастерить что-то своими руками. Когда сам что-то делаю.
– Да-да, Вы говорили, что у Вас легко выходит мастерить маленькие вещи?
Mako:
Да, такое мне нравится. Но я бы не сказал, что это прям “подсел”. Пластиковые модельки меня не интересуют и такое я не покупаю. Но если это, например, чокеры на шею… Еще я сам смастерил дома подставку для фигурок. (улыбается) Если будет возможность, хочу попробовать также сделать что-нибудь из серебра.
– У Вас хорошо выходит что-то объемное создавать?
Mako:
Нет-нет. Не то чтоб… Но хочу пробовать. Делать что-то самому. Приятно когда вопреки ожиданиям что-то получается.
– На первый взгляд никогда не скажешь, что Вы человек, у которого есть свои инструментики и который что-то мастерит. Я удивилась, когда Вы принесли ту акриловую пластину с дырочками. (на фотографиях для июньского флаера)
Mako:
Они не получились. (улыбается) Разбились. Если бы я знал, как их правильно делать, сделал бы что-то получше… Может, научиться? Это интересно.
– Было бы здорово.
Mako:
С акриловыми пластинами было сложно. Отверстия не выдавливались. Но мне все равно было интересно их делать.

– В чем для Вас разница между Токио и Нагоя?
Mako:
За все нужно платить. Если паркуешь велосипед или мотоцикл — нужно платить. В Нагоя такого не было.
– Вот как.
Mako:
И это, и другие мелочи… Почему-то за каждую мелочь приходится платить. Будто все сводится к деньгам. Токио мне показался грязным. Почему так? Если сравнивать с Нагоя… Не могу этого понять, но тут грязно.
– Это где именно грязно?
Mako:
В душе. Ограниченный… Словно сгусток алчности.
С переездом в Токио для Вас стало сложнее заниматься группой?
Mako:
Конечно, попадаются неприятные личности, но с моим окружением мне повезло. Люди, которые меня окружают, важны для меня. Я не думаю о том, что мне неприятно, так что в этом смысле с переездом в Токио мало что изменилось по сравнению со временем в Нагоя.
– Может скинуть бомбу? На Токио.
Mako:
… Давайте. (смеется)
– Изменю немного тему. Вы известны тем, что не едите мясо. А едите ли рыбу?
Mako:
Дома не ем.
– Но Вы едите что-то питательное? Вы просто очень худой.
Mako:
Мясо плохо влияет на кровь. Хмм… К тому же, полнота ведь не зависит от того, что человек ест мясо.
– Ну, это так, наверное.
Mako:
У меня есть свои взгляды на то, что человек не должен есть. Не должен есть три раза в день, не должен есть мясо…
– Но люди наверняка волнуются, что Вы такой худой. Поклонники в том числе.
Mako:
Видимо, я плохо выгляжу. (смеется)
– Нет-нет, дело не в этом.
Mako:
Но все думают, что я такой худой, потому что не ем мясо.
– Если бы Вы ели хоть немного, то стало бы понятно.
Mako:
Даже когда я прошу не класть мне мясо… Говорю, что есть проблемы, и мясо мне не кладите, все равно обнаруживаю его. Что за дела? (смеется) “Вчера тоже не было мяса?” “Не было” Но я же знаю, что было.
– Не слушают, что люди говорят.
Mako:
“Это что, мясо?” Бывает и такое. “А курятину тоже не класть?” “А курятина что, не мясо?”
– Мясо.
Mako:
“Не кладите” – говорю. Но они все равно будто не понимают.
– Определенно, в Японии вегетарианцев не понимают.
Mako:
Не понимают люди, которым это не интересно. Если посмотреть состав рамэна быстрого приготовления, то там есть говяжий бульон. Такое я тоже не употребляю. Но обычные люди не обращают на это внимания, думаю. Я обращаю, потому проверяю, и тут тоже ничего не поделаешь.
– Теперь я всерьез переживаю. Вы вообще едите?
Mako:
Что Бог пошлет.
– Любимое Ваше блюдо все еще паста?
Mako:
Да. В основном у меня не бывает такого, что хочется чего-то вкусненького.
– То есть?
Mako:
Поел и хорошо. Мне главное голод утолить, и я доволен.
– Разве это не грустно?
Mako:
Вовсе нет.
– Правда?
Mako:
Даже если мне дадут что-то очень вкусное… “Ну ладно”
– В смысле?
Mako:
Наверное, у меня нет чувства вкуса, так что меня не очень привлекает.
Еда?
Mako:
Среди видов пасты есть кое-что, что я нахожу вкусным, но особого восторга я по этому поводу не испытываю.
В zoisite последнее время поговаривают: “Я так устал. Не смогу работать, если не съем что-нибудь вкусненькое”. (смеется) Остается только выяснить, что именно “вкусненькое”.
Mako:
Мне, в общем-то, интересны высококлассные дорогие заведения, но не будешь же только в них питаться. Наверное, тогда будет хотеться только такой еды.
– Безусловно, есть только дорогую пищу не получится. Сладости тоже не едите?
Mako:
Не ем. Нет чего-то такого, что было бы мне интересно. (улыбается) Как сказать… Лучше так, чем злиться, что у тебя чего-то нет. У меня не бывает чувства, что мне что-то нужно. Раньше бывало, думаю, но я уже забыл. Раньше я был неприятным типом. Мелочным был. Мог разозлиться уже только из-за того, что поранился. Но уже прошло.
– Видимо, Вы ни к чему не привязаны… То есть, Вы такой тип людей, который выбрасывает все ненужное? Я бы так не смогла.
Mako:
Если так думаю, то выбрасываю. Бывают ведь фигурки или какие-то другие вещи, которые вы купили давно, но которые вам больше не нужны? Я их выбрасываю. Недавно Devilman’а выбросил.
– Последнее время не покупали?
Mako:
Сейчас иначе. Выбрасывал повторки того, что покупал ранее.
– Ну, повторки можно. А остальное храните?
Mako:
Храню. Еще раньше у меня была фигурка “Конана – мальчика из будущего”. Купил, потому что нравилось. Но уже выбросил.
– Потеряли интерес? Или некуда было ставить?
Mako:
Потерял интерес.
– А есть что-то, что было Вам не интересно в детстве, но с возрастом понравилось?
Mako:
Нет, наверное?
– То, что нравится Вам сейчас, нравится Вам потому, что Вы любили это в детства?
Mako:
Пожалуй. Токи-кун и остальные любят играть в Супер Марио, но мне это совсем не интересно.
– Вот как?
Mako:
Потому что не играл в него.
– То есть, игры Вы считаете тратой времени?
Mako:
Вы играли в “Кошмар перед рождеством”?
– Нет, не играла. Только купила и все.
Mako:
Там очень хорошая графика.
Я купила гид по игре, но дальше не продвинулась.
Mako:
(улыбается) Смотрели?
– Нет, только купила. В игры я совсем плохо играю, но сначала хочу все-таки попробовать “Шоу ужасов Грегори”.
Mako:
Нет, Кошмар лучше, чем Грегори, определенно.
– Вот как?
Mako:
Потому что это экшн. Когда побеждаешь, переходишь к следующей сцене. Если просто лупить по квадратной кнопке, то [враги] умирают. (улыбается)
– Кажется сложным. Я играю плохо, потому просто люблю смотреть со стороны как играют в игры с красивой графикой люди, у которых хорошо получается.
Mako:
В лесу особенно приятная атмосфера. [В игре “Кошмар перед рождеством” – прим.пер.]
– Графика в игре отличная. Но, говоря о играх, многим людям нравятся онлайн-игры.
Mako:
В такое я не играю.
Потому что есть и люди, которые достигают больших высот.
Mako:
Если такое возможно, то я хотел бы стать таким человеком, правда. Наверное поэтому мне и не интересно. Я действительно хочу стать таким человеком, так что мне не интересно все, что не ведет меня к в этом направлении.
Кем, например?
Mako:
Музыкант или актер мог бы стать таким человеком.
– Каким Вы рисуете для себя портрет идеального человека?
Mako:
Как сказать? Меня интересует лишь то, кем я могу стать, потому все остальное меня не интересует.
– Опишите подробнее, кем можно стать.
Mako:
Как вариант, можно стать героем, воином, но это не про меня. Если ты родился человеком, то не сможешь стать, к примеру, собакой.
– Кем Вы хотели стать во времена младшей школы?
Mako:
Отрицательным героем, как актер. Играть роли не на стороне справедливости, а антагонистов.
Антагонистом, значит.
Mako:
Хотел. Помню, как писал об этом. (смеется)
– Надеюсь, только в ролях. (смеется)
Mako:
Еще хотел играть кого-то, кто умрет очень печальной смертью.
– Вы мотрели “Taiyou ni hoero”? [старая многосерийная полицейская дорама. – прим.пер.]
Mako:
Не смотрел.
– А “Seibu Keisatsu”? [еще одна полицейская дорама. – прим.пер.] Какие вообще передачи помните? Когда Вы говорите про отрицательных героев, у меня только с криминалом ассоциации.
Mako:
Иногда смотрел что-то вроде “Kayou Suspense”.
– Аа..
Mako:
Еще дедушка смотрел что-то про призрака Ёцуи. Страшный человек из страшного фильма.
Страшный человек из страшного фильма?
Mako:
Я тогда совсем маленький был, так что не помню, что за фильм.
– Но есть что-то, что оставило особенно сильное впечатление?
Mako:
Да. Человек, который повесился. Почему меня зацепил именно этот момент? Разве он не был положительным героем? Даже не знаю… Чувствую какое-то восхищение, когда вижу, как человек умирает страшной смертью. (смеется)
– Похоже, Вы с детства были странным. (смеется)
Mako:
Когда смерть выглядит реалистично, мне очень нравится.
Только потому, что вид смерти казался Вам привлекательным, Вас стала привлекать сама смерть?
Mako:
Хмм, наверное. Так как обычно смерть вызывала у меня негативные эмоции.
Я слышала, что у мужчин и женщин разные взгляды на смерть, а какой взгляд у Вас? Хоть даже в лирике Вы не говорите об этом прямо, но наверняка есть определение, позволяющее понять?
Mako:
Смерть — это небытие? Небытие, что подразумевает под собой несуществование в реальном мире. Например, та незаполненность, которую мы ощущаем, когда умирает человек. “Я умираю” означает, что я покинул это место, что меня больше нет в реальном мире. И то, что остается, — это мысли об этом человеке.
На эту тему есть фильмы вроде “Шестое чувство”.
Mako:
Если он остается в том месте, то это не смерть, думаю. Когда человек умирает, а мы продолжаем говорить о нем вот так… мы к нему приближаемся, так ведь? (улыбается) В то же время, когда человека нет, это в каком-то роде тоже смерть, в итоге. Когда человек уходит, это словно смерть. Люди, которые ушли, похожи на умерших людей. В общем-то, если бы мой любимый человек умер, но продолжал оставаться рядом, я был бы рад. Но даже так — это эгоистично по отношению к нему, потому остается только отпустить.
Это так. Что-то беседа какой-то страшной стала.
Mako:
Мы не знаем этого. Что если все это нереально, а после смерти нас ждет мир вроде Матрицы.
Вы верите в прошлую жизнь?
Mako:
Прошлая жизнь… она есть, наверное.
Не пытались узнать, кем были в прошлой жизни?
Mako:
Нет. Я думаю, что прошлая жизнь есть, но мне не интересно, чем я в ней занимался. Ничем хорошим, скорее всего. (смеется) Лучше мне об этом не знать. Возможно, я не смогу с этим жить, если узнаю.
Я читала о том, что с людьми, которых мы знаем в этой жизни, мы были как-то связаны и в прошлой жизни. Это очень интересно. Заставляет думать о том, при каких обстоятельствах мы встречались раньше. Жаль, что мы этого не помним.
Mako:
Иногда эти воспоминания пробуждают. В состоянии гипноза возвращаются к воспоминаниям прошлого, и даже в прошлые жизни… Видел что-то вроде документального фильма. Вернувшись назад, в детство, можно найти корень чего-то, о чем не подозревал. И так излечить болезнь души.
– А, конечно, есть такой способ лечения.
Mako:
Почему этот человек боится воды? В этом мире причин не видно. Но если отправиться в жизнь прошлую, то окажется, что в ней этот человек утонул.
Оо…
Mako:
Человек, который проводил лечение гипнозом, тоже об этом не знал… Однако неизвестно, на всех ли людей это действует.
Ну, прошу осветить эту тему в лирике.
Mako:
(смеется) С вещами, которые не происходят в реальности, сложно.
Что ж, жаль. (смеется) Но я подумала, что эта тема довольно интересная. Ну, в любом случае хотелось бы узнать, что Вы сейчас думаете касательно ваших последующих песен?
Mako:
Будем обязательно создавать хорошие вещи… Сейчас могу сказать только это.

@темы: mako, deadman, translations

01:04 

kazuma

...教えて欲しい...
13:46 

Сакуразава Ясунори об участниках gibkiy gibkiy gibkiy [перевод блога]

...教えて欲しい...

В конце декабря 2016 Сакура сделал в своем блоге несколько интересных записей, посвященных участникам gibkiy gibkiy gibkiy, в которых подробно описал свое первое знакомство и отношения с каждым.

[Я и kazu]

Формирование gibkiy gibkiy gibkiy фактически приходится на 1 января 2016.
Осенью 2015 мы, kazuma, aie, kazu, sakura, проводили тур под названием HIGH FASHION PARALYZE, а также выпустили сингл. Но именно в тот день, думаю, мы собрались как четверка, стали единым целым в формате gibkiy gibkiy gibkiy и начали большим делиться друг с другом, перейдя на новый уровень отношений.

С Казу-кун я впервые познакомился… или даже вернее сказать “встретился”, на совместном ивенте MUCC и Kagerou “Double Dragon” в 2002 году.
В то время мой друг К попросил меня проконтролировать звучание ударных на новом релизе MUCC. Так я узнал о MUCC, а на Double Dragon впервые увидел выступление Казу. ZIGZO обьявили о распаде, и это был январь перед нашим последним туром.
О том, что вокалист Kagerou Дайске-кун был моим кохаем в средней и старшей школе, я узнал намного позже. Честно говоря, я не особо помню, какое впечатление на меня тогда произвели Казу и Kagerou. Наверное, о музыке более позднего поколения я думал с пренебрежением: “Пхе, вот что нынче играют…”
Познакомившись с айе и став играть с ним в THE MADCAP LAUGHS, мы снова встретились с Казу благодаря связи с айе. Заговорили мы с ним впервые, кажется, где-то в 2013 году, на организованном мной ивенте “暗黒秋櫻”[ankoku cosmos], где айе выступал вместе с the god and death stars. Хотя это был не столько разговор, сколько мои благодарности ему за участие в ивенте и его любезность ко мне как к сэмпаю. В общем, всё было на уровне приветствий, ничего особенного. Но через айе я узнал о Казу больше, и он стал мне интересен.

В 2014 году YUKIYA организовал ивент, на котором выступали THE MADCAP LAUGHS, и там, во время сессионки на анкоре мы с Казу впервые сыграли вместе. По моему скромному мнению, в звучании Казу, пожалуй, нет какой-то особой яркости, но меня восхищает то, насколько каждый его звук точный и честный. Если так подумать, очень часто у него бывают интересные [гитарные] фразы и решения. И думаю, что мне, так называемому “поющему ударнику”, в каком-то смысле легко работать с басистом вроде него.
Сам Казу, возможно, находит это сложным, но я считаю, что он очень подходит стилю gibkiy gibkiy gibkiy. Думаю, именно потому, что в gibkiy gibkiy gibkiy Казу поддерживает базис песен, я, айе и Казума можем играть свободно. Вдвоем айе и Казума – это high fashion paralyze. Когда присоединился я, мы стали high fashion paralyze + sakura, а с приходом Казу – HIGH FASHION PARALYZE, и, наконец, gibkiy gibkiy gibkiy. И в том, что из high fashion paralyze в составе Казумы и айе, у которых был сильный элемент импровизации, мы стали уже более твердой и координированной четверкой gibkiy gibkiy gibkiy, существенную роль сыграл именно Казу.

[Я и kazuma]

Более 25 лет назад, когда у меня впервые в жизни был лайв в Okazaki CAM HOLE, вместе с нами выступали Merry Go Round.
Вокалистом Merry Go Round, естественно, был Казума-кун.
Как сейчас помню, что в тот момент поразился тому, как совершенно он выражал свои взгляды на мир, хоть по возрасту был таким же, как я.

В 1993 году я присоединился к L’Arc〜en〜Ciel.
Вместе с Кен-тян мы обсуждали Merry Go Round.
Даже не столько Merry Go Round, сколько Казуму.
Кен рассказывал о том, что в прошлом уже играл с Казумой, и что в Нагоя Merry Go Round считаются особенно великой группой.
В 1997 году я ушел из L’Arc〜en〜Ciel.
Собрались ZIGZO, но в марте 2002 распались и они.
Летом того года мы с Кен-тян и Ein втроем собрали S.O.A.P.
Или это был 2003?
Как S.O.A.P. мы проводили тур в формате ивентов, и в Нагоя с нами выступали Merry Go Round и aie в составе deadman.
Сейчас думаю, что то выступление в Нагоя было знаменательным.
Кроме того, тогда я увидел Merry Go Round спустя 10 лет.
И на мой взгляд Казума стал еще более убедительным.

Позднее я уже знал про распад Merry Go Round, а с aie мы играли в THE MADCAP LAUGHS.
Иногда я видел Казуму на лайвах друзей и знакомых, и когда THE MADCAP LAUGHS ездили с туром в Нагоя, он тоже всегда приходил.
Ну и как-то во время одного застолья зашел разговор о том, что я мог бы выступить на следующий день в Токио с highfashionparalyze, где Казума и айе на тот момент играли вдвоем.
highfashionparalyze я впервые увидел в 2014 году.
В сентябре того года, когда у THE MADCAP LAUGHS был лайв в Нагоя, я попробовал присоединиться к highfashionparalyze.
Тогда мы впервые выступили с Казумой вместе.
Хотя… припоминается мне, что мы как-то выпивали с ним один на один, и в стельку пьяные играли в маленькой комнате какую-то сессионку, но было ли это до или после того нагойского лайва, я уже не помню…
В любом случае, после нашего первого совместного выступления он сказал: “Cакура-кун, нужно будет еще как-нибудь сыграть”.
Касательно highfashionparalyze я всё думал, что айе и Казуме было бы неплохо взять хоть какого-то ударника, и когда я попытался предложить им эту идею, Казума сказал: “Нам нужен не другой ударник, а Сакура-кун. Иначе никак.”
Так мы стали highfashionparalyze + sakura, затем HIGH FASHION PARALYZE, и, наконец, gibkiy gibkiy gibkiy.

Несмотря на то, что не прошло и двух лет с тех пор, как мы играем с Казумой в одной группе, есть чувство, что нас уже долгое время связывает что-то общее, так как мы знаем друг друга давным-давно.
1 января этого года [2016] мы создали gibkiy gibkiy gibkiy, затем выпустили альбом, провели тур и первый ванман…
А, кстати, так как я сам занимаюсь записью вокала для релизов gibkiy gibkiy gibkiy, мы часто сидим вдвоем и обсуждаем варианты.
Во время туров тоже часто ходим вместе выпить.
Так что довольно много времени стали проводить вдвоем.

У gibkiy gibkiy gibkiy есть несколько песен, где в припеве я подпеваю.
На одном лайве Казума вместо “noroi…”, как было по тексту, стал петь “ai wo…”. [Речь о песне “管” (kuda) – прим.пер.]
Так как я тоже пою в припеве, то сразу это заметил и довольно улыбнулся.
Тогда я не стал подпевать так, как заменил Казума, а решил спеть по-своему.
Я думаю, что “noroi…”(проклятье) и “ai…”(любовь) – две противоположные стороны одной медали, но “omoi” (чувства, мысли) – было бы общим в обоих случаях.
Такано Тецу из ZIGZO говорит, что все песни о любви, и я думаю, так и есть.
И тогда, и сейчас, Казума продолжает петь песни о любви.

[Я и aie]

Про айе я уже раньше писал, но чтоб оглянуться на этот год с образования gibkiy, напишу еще раз…

С айе я впервые встретился в 2003 году в Нагоя, на ивенте, организованном S.O.A.P.
айе тогда выступал с нами на одной сцене в составе deadman.
Кажется, кроме приветствий мы тогда особо не разговаривали.

Поговорить с ним снова мне довелось где-то в марте 2009.
Наш подвыпивший общий друг К свел нас поздней ночью в изакая.
Это стало поводом, чтоб в апреле 2009 я пошел на лайв the studs, где играл он и Дайске-кун, да и выпить вдвоем я его тоже звал…
Да-да, на ивенте распавшихся в этом году girugamesh мы с айе играли вместе в составе сессионной группы Шуу [басиста girugamesh].
То был первый раз, когда мы с ним выступили вместе.

Небольшое лирическое отступление, но думаю, что для отношений айе и Казу большую роль сыграл Дайске.
Я уже писал раньше, что мы с Дайске ходили в одну среднюю и старшую школу, были сэмпаем и кохаем.
Иногда айе и Казу расспрашивали меня, отличались ли учебники в нашей с Дайске школе.
В общем, с точки зрения айе и Казу, у нас с Дайске должно быть много общего в схеме мышления.

Когда у the studs был застой в активности, айе много чем занимался.
Несколько раз я присоединялся к нему на акустических лайвах с экспромтом на ударных.
А то, о чем прошу айе я – не проследить за четкостью музыкальной композиции, а карточки с лирикой.
Мне кажется, айе не столько играет музыку, столько рисует.
Он придает образности тому, что я не могу выразить словами, и мне нравится это чувство – будто мы вместе рисуем картину.
Но это ближе к зарисовкам, а не реалистичной картине.
Любые фразы, мелодии, ритмы, аккорды в звуках айе, каждая мелочь у него выходит хорошо.
Если мы играем вместе то, о чем думаем, то где бы мы ни были, в какой бы форме это не происходило, всё всегда выйдет правильно, иначе и быть не может.

С айе мы вместе в THE MADCAP LAUGHS и gibkiy gibkiy gibkiy, так что последние несколько лет я проводил с ним так много времени, наверное, как ни с кем другим.
Какая бы это ни была группа, звучание и картина, которую рисует айе, всегда неизменны.
В лайвхаусе могут быть свои постоянные гитарные усилители, но если у него с собой есть 2-3 гитарных эффекта и его белый Talecaster, то звук уж точно не будет типичным.
Он может прийти на репетицию без ничего. В прошлом году я подарил ему на день рожденья усилитель Marshall, но в любом месте, в любое время и каким бы ни было оборудование, у него всегда выйдет звучание айе.

перевод: Hotaru Filth

источник: Sakurazawa Yasunori Special Column

@темы: aie, gibkiy gibkiy gibkiy, high fashion paralyze, highfashionparalyze, kazu, kazuma, nagoya kei, sakura, sakurazawa yasunori, translations

15:15 

Mako (deadman) interview (SHOXX 2004/2)

...教えて欲しい...

Magazine: SHOXX Vol. 132 (February 2004)
Interview: Miyuki Murayama
Translation: Hotaru Filth
Comment: Интервью Мако-сама о фотосессии deadman в Лос-Анджелесе, а также о записи сингла “kafka/moniz”. Подробный фотоотчет с поездки в Лос-Анджелес позднее был опубликован в фанклубных памфлетах группы deadman_2.pct и deadman_5.doc L.A. confidential.

– Как прошла фотосессия в Лос-Анджелесе?
Mako:
Другой город, другое настроение, вот и работа по-другому проходила. Еще мне кажется, японцы слишком много о расходах думают, а там у людей нет скрытого желания сэкономить на чем-нибудь. И в колонах зданий там тоже что-то манящее чувствуется.
– И что же ближе Вам?
Mako:
Если выбирать, где жить, то это другое, но если говорить об ощущениях на подсознании, то мне, в целом, понравилось. Есть что-то притягательное. Многие моменты меня впечатлили, и если Вы спрашиваете, что мне ближе – Япония или другие страны, то я бы предпочел другие страны. В японских вещах для меня нет чего-то нового, потому что я уже к ним привык. Это точно так же, как англичане или американцы видят что-то крутое и привлекательное в Японии.
– Ну, думаю, Вы смогли открыть для себя много нового.
Mako:
Это так. Но если говорить про климат, то японский мне ближе.
– В Америке очень сухо?
Mako:
Предпочитаю когда влажно. (грустно улыбается) Если даже исключить то, где я хотел бы жить, а говорить о себе, как части deadman, то мне больше нравится, когда идет дождь или снег. Более мрачные чувства люблю. (грустно улыбается) Потому что deadman не показывают светлую сторону. Я даже думаю, что если бы мы там дольше пожили, то и звучание у нас изменилось бы. Песни тоже стали бы “сухими”, да и мы сами были бы уже совсем другой группой.
– То есть, тот факт, что вы сейчас живете в Японии, отражается на вашей музыке?
Mako:
Уверен, для всех из нас это так. Да и для любого человека. Думаю, мы можем этого не осознавать, но так или иначе это дает о себе знать.
– Не появился ли у Вас интерес попробовать написать что-то в другой стране?
Mako:
Пока что трудно сказать, я толком нигде не был, но, в общем-то, мне было бы интересно поехать, к примеру, в Англию или какую-то другую похожую на Японию страну и попробовать пописать песни там. Посмотреть страну, прочувствовать ее, и написать песню. Но определенно не в Америке. Хотя там и есть потрясающие здания.
– Лос-Анджелес не очень схож с образом deadman, но что тогда, как Вам кажется, похоже на deadman?
Mako:
Разное. Думаю, какие-то изолированные места подошли бы. Замкнутая среда, где нет совсем ничего. Как тюрьма, например. (грустно улыбается) Возможно, место, где человек подвергается несправедливому давлению. Хотя, когда я так говорю, можно подумать, наверное, что мне не хватает какой-то свободы, но свобода – это не то, к чему я стремлюсь.
– Не стремитесь к свободе?
Mako:
Я думаю, что слишком много свободы – это тоже не очень хорошо. Если это, к примеру, свобода выражения, то ею можно ранить других людей. Когда одни люди получают свободу, у других она отнимается, пропадает равенство, то есть, появляются люди, которых это затрагивает.
– Разве отчаяние и давление, которых так много в Ваших текстах, не обратная сторона надежды и стремления к свободе?
Mako:
Да, так и есть. Ведь лучше иметь надежду. Если подумать, что остается с нами до последнего, пока мы живем? Только надежда. Мы не можем утверждать, что что-то произойдет наверняка, что что-то предрешено. Поэтому, если наши надежды не сбудутся и это что-то не произойдет, сможем ли мы быть такими, какими были до этого?
– В такой ситуации важно иметь надежду?
Mako:
Даже не имея надежды, сможет ли человек быть самим собой? Возненавидит себя или нет?
– Идея надежды и исполнения желаний Вам не интересна? Или Вы думаете, что они не сбываются?
Mako:
Дело не в этом. Я не могу петь о чем-то, чего не вижу. Если я стану петь об исполнении надежд – это буду не я. (грустно улыбается) Будто я знаю выход или как поступить. Внутри себя я не чувствую, что могу такое говорить.
– Потому что у Вас такая подача? Или потому, что у Вас от природы такой характер?
Mako:
(смеется) Подача, видимо. Вот только, когда я так делаю, то создаю состояние, в котором и сам в итоге превращаюсь в такого человека.
– Продолжая этот образ, Вы сами становитесь таким человеком?
Mako:
Да-да. (грустно улыбается)
– Но петь об исполнении надежд Вы все равно не можете.
Mako: Потому что в жизни не всегда все идет гладко. Если бы так было, то я бы, думаю, не пел.
– Совсем не думаете что-то позитивное поисполнять?
Mako:
Если бы и захотел, то в deadman это невозможно. Это были бы уже не deadman. Наверное, и макияж не делал бы. Скорее всего, это было бы похоже на BLUE HEARTS. Мне вот нравятся BLUE HEARTS. Нравится такой позитив, как у них. Из панка мне только у BLUE HEARTS нравятся и тексты, и музыка. Я думаю, что Хирото-сан – гений.
– Это очень неожиданно.
Mako:
Думаю, в некоторых нюансах мы даже похожи. Мне нравится тот свет и позитив, что у них, тогда как другие светлые песни я не представляю, как пел бы. Позитив BLUE HEARTS – не искуственный. Они, скорее, отстаивают позицию, что желание может сбыться. Так что если бы я и попробовал [петь что-то в таком роде], то это было бы как BLUE HEARTS.
– Понятно. Расскажете про лирику для лайв-лимитного CD к предстоящему туру, над которым вы сейчас работаете?
Mako:
Есть некоторые нюансы, потому еще не готово. Если бы написали сначала музыку, было бы быстрее. Я пишу, но для атмосферы мелодии эта лирика не подходит.
– Вы ее один продумываете?
Mako:
Да. Я пишу историю и выбираю из нее моменты, но когда складываем текст с музыкой, она меняется.
– Наверное, нотируете всё?
Mako:
Не прям всё, но записываю. Создаю ситуацию и начинаю думать, что должно произойти. Тогда появляется персонаж. И когда он появляется, я могу записать всю историю. С этого всё начинатеся. Персонаж, помещенный в определенную ситуацию.
– Начинаете думать, как это всё выразить?
Mako:
Да.
– Есть что-то, о чем бы Вам хотелось написать в новом CD?
Mako:
Лоботомия. [Речь о песне “moniz” – прим.пер.]
– И снова мрачная тема. (грустно улыбается) О человеке, что подвергся лоботомии?
Mako:
У меня всегда то, о чем я хочу изначально написать, в итоге становится чем-то другим. Так что “лоботомия” – просто ключевое слово.
– Почему так решили?
Mako:
Это состояние, когда человек теряет способность мыслить, когда его будто полностью переделывают. Когда процессы в мозгу ломают внешним воздействием.
– То есть, в итоге это может преобразоваться в историю о неспособности мыслить, а не о лоботомии непосредственно.
Mako:
Да. Именно так.
– Пока что в планах только это?
Mako:
Во второй песне у нас изменилась мелодия. Так что всё отменилось. (грустно улыбается)
– В диск войдет та мощная новая песня, что вы недавно на ванмане исполняли, плюс еще одна?
Mako:
В той, что мы играли на ванмане, меняются и текст, и мелодия, так что кроме ключевого слова “лоботомия” я пока ничего не могу сказать. Изначальный вариант новой песни отменился. С ней всё сложно. (грустно улыбается) Но мы уже на финишной прямой и с текстом, и с мелодией.
– Какой будет лирика в ней?
Mako:
Этого пока сказать не могу. Разрозненно всё. Потому что вокалист и музыканты предлагают разные идеи. Будто группа принесла что-то одно, а я карлинально другое. (грустно улыбается)
– Похоже, разница и впрямь существенная.
Mako:
Так получилось. Мне просто сейчас очень нравится то, что я предлагаю, так что очень настаиваю. (грустно улыбается) Наверное, это немного отличается от того, что мы делали до этого.
– До этого всё всегда было согласованно?
Mako:
Да. Хотя, начиная с прошлого года, уже немного бывало такое, но впредь хотелось бы еще больше расширять горизонты.
– В какой обстановке Вы пишете лирику?
Mako:
Закрываюсь в комнате, как правило. В одиночестве. Я словно становлюсь героем лирики, так что не смогу написать текст, если не войду в его состояние. Этого героя я создаю сам, но чтоб дать ему сердце, мне нужно им стать.
– Почувствовать его в своем теле?
Mako:
На уровне эмоций.
– Но этот персонаж, в каком-то смысле, живет внутри Вас?
Mako:
Есть и такое. Думаю, я смог бы показывать и что-то, чего во мне нет, но то, что я обычно показываю, наверное, и есть я?
– Очень интересно, каких персонажей Вы еще покажете. Этот год уже подходит к концу. Каким он был, если оглянуться?
Mako:
Довольно успешным. Для меня как для музыканта в том числе. Я прилагал все возможные усилия, но впредь хотелось бы заниматься музыкой с еще большим рвением. Мои изначальные взгляды на музыку не изменились, но хочется и что-то новое попробовать, как я уже сказал ранее. Привнести новых элементов. (улыбается) Хочется вобрать всего самого разного.
– После тура в январе у вас будет совместный тур с D’espairsRay.
Mako:
Мы принадлежим к одному жанру, и в том, что мы делаем, есть схожые моменты, но всё равно мы очень разные. И мне интересно, насколько мы сможем показать себя в наших различиях.
– Вы ведь и до этого выступали вместе на других ивентах?
Mako:
Мы хорошо ладим. И музыка у них классная. Это они предложили [провести совместный лайв], и мы согласились. Я думаю, они серьезно относятся к музыке, и поговорить с ними есть о чем. А значит, мы в чем-то сходимся. В общем, ждем с нетерпением.
– Что загадываете на следующий год?
Mako:
Хотелось бы регулярно выпускать релизы. Больше песен писать. До этого мы выпускали CD примерно каждые полгода, но хотелось бы, чтоб это было еще чаще.
– А есть что-то не связанное с группой, что Вам хотелось бы осуществить?
Mako:
Ничего, что не было бы связано с группой. (грустно улыбается) А, разве что больше друзей завести. Стать более общительным.

@темы: translations, nagoya kei, mako, deadman

15:10 

deadman maco

...教えて欲しい...
Этот рисунок я впоследствии забрызгала фломастерами-распылителями, но хотя бы это фото я успела сделать ><


@темы: deadman, mako, fanart

15:09 

halloween kazuma

...教えて欲しい...
Последнее время нравится гелевыми ручками рисовать.


@темы: merry go round, kazuma, fanart

15:07 

Mako (deadman) interview (SHOXX 2005/5)

...教えて欲しい...


Magazine: SHOXX Vol. 147 (May 2005)
Interview: Miyuki Murayama
Translation: Hotaru Filth
Comment: Интервью Мако-сама для SHOXX о съемках клипов “Seija no koushin (when the saints go marching in)” и “this day. this rain”. Ориентир по времени: съемки “Seija no koushin” проходили 21/02/2005, “this day. this rain” – 26/02/2005. Интервью сделано в марте. DVD, который включал оба клипа, продавался на трех последних лайвах тура “misery loves company” в Нагоя (01/04/2005), Осака (04/04/2005) и Токио (06/04/2005), где был распродан.

– Во время съемок клипов, было ли у Вас определенное представление, какими они должны быть?
Mako:
Было. Я изначально пишу лирику по личным образам, которые складываются в четкую картинку. Так что я поговорил с режиссерами, которые снимали их для нас, мы вместе обсудили некоторые моменты и определились с конкретными ситуациями. Эти люди понимали всё с полуслова, потому работать было очень просто. Обсуждение легко проходило.
– В “this day. this rain” происходящее развивается не вокруг Вас. Скорее, на первый план выходит картинка.
Mako:
Это так. Однако мы перестарались. (улыбается)
– В каком плане перестарались?
Mako:
Откровенно перестарались. Кажется, будто всё делали в десятикратном объеме. (улыбается)
– Вы говорили, что хотели сниматься в заснеженном месте. Образ снега был у Вас с самого начала?
Mako:
В голове у меня был только снег, потому сниматься я хотел именно в таком месте. Хотя мне и говорили, что не получится. (улыбается) Но я сказал, что в таком случае сам возьму камеру и поеду.
– Сами поедете в заснеженную местность?
Mako:
Да. Мне сказали, что если я так сделаю, то никто не будет мне помогать. А помощь людей была мне важна.
– И тогда будто по волшебству пошел снег.
Mako:
Это так, снега выпало много.
– Вам удалось снять видео таким, каким Вы его и представляли?
Mako:
Да, хорошо получилось. Повезло. (улыбается)
– Но кроме сцен на заснеженной местности там присутствуют еще и сцены в какой-то загадочной комнате.
Mako:
Сначала я фрагментарно передал мотив, а режиссер уже придумал историю, подготовил декорации. Потому у нас были и куклы, и много других интересных вещей.
– Когда я смотрела фотографии со съемок, было в этом всем что-то оккультное, отличающееся от образов лирики. Видимо, это всё появилось из той истории.
Mako:
Любимый человек героя погребен в могиле, и он пытается его выкопать…
– Главного героя этой истории играете Вы? Как Вам понравилось играть?
Mako:
Сначала я нервничал. Немного непривычные чувства. Наверное, словами не передать. (улыбается) У меня получалось выражать чувства, но это было сложно. Хотя режиссер сказал, что всё хорошо, потому, возможно, всё не так плохо было. Конфликтовал я в основном с самим собой.
– То есть Вы не столько играли, сколько отдавались чувствам, которые испытывали при написании лирики?
Mako:
Так и было, но я перестарался. Эта песня сама по себе холодная, но я подавал ее с чувством, сделал ее живой. Будто испортил. (улыбается) Ведь на первом плане должна быть могила.
– Эти эмоции были похожи на те, что Вы испытываете на сцене?
Mako:
Похожи. Там только чувства и есть. Больше ничего. Потому, когда я рыл землю, перестал понимать где вообще нахожусь. (улыбается) Чем больше рыл, тем больше всё вокруг исчезало. Будто в совсем другое место переместился.
– Были ли какие-то сложности во время съемок?
Mako:
Очень холодно было. Я даже продрог невольно.
– Но Вы ведь хотели снега, так что тут ничего не поделаешь.
Mako:
Да, ничего не поделаешь. Я и не жалуюсь никому. (улыбается)
– Место съемок находилось довольно далеко? Исходя из того, что общий сбор был в 5 часов утра.
Mako:
На большой скорости до того места ехать часа два. Я спал. Проснулся уже когда приехали. (улыбается)
– Были другие сложности помимо холода?
Mako:
Туалет. (улыбается) У нас не было выбора кроме как зайти в супермаркет поблизости. Дом, в котором мы снимались, сейчас не используется, так что там нет ни электричества, ни воды. Просто постройка. Напоминало домик на Хоккайдо.
– Клип на еще одну песню, “Seija no koushin” (Когда святые маршируют), вы снимали в студии. Там была девочка-иностранка, а сами декорации собирали специально.
Mako:
У меня в голове был образ типичной домашней комнаты. Произошло своего рода семейное самоубийство, родители умерли, и ребенок остался один. [Нюанс: Мако-сама использует много неконкретных выражений, которые трудно передать на русском, означающих “что-то вроде”, “как вариант”, подчеркивая, что это не обязательно семейное самоубийство, не обязательно родители, не обязательно девочка и т.д. Чтоб каждый мог представлять историю по-своему. – прим.пер.]
– Эта девочка и была тем выжившим ребенком?
Mako:
Да. Но это не обязательно должна была быть девочка. Эта девочка была «святой». Слово «святой» я использую по отношению к людям, которые не испортились, даже когда им было что-то противно или вроде того. Люди, которые не испортились, которые изо всех сил стараются не испортиться. В жизни нам могут встречаться люди, которым мы не нравимся. И мы можем подумать, что раз этот человек таков, то почему бы и мне не поступать так же? Если кто-то так мыслит, значит, у него совсем никаких ценностей нет.
– Там также были сцены с музыкантами.
Mako:
С ними мы были отдельно. В этот раз решили не сниматься вчетвером.
– Почему?
Mako:
Было бы странно, если бы я там стоял. Когда мы снимали предыдущий клип, был какой-то диссонанс.
– Человек, что появляется из образов текста песни, казался бы там неуместным?
Mako:
Группа в основном играет не тогда, когда поются слова. Потому подумали, что выйдет немного неправильно, и решили разделить.
– Позиция вокалиста ближе к миру текста песни?
Mako:
Да. Музыканты выражают образы лирики не телом, а звуками. Например, чтоб выразить в реальности раздражение или грусть, гитара не используется, как правило. Человеку становится грустно не потому что он берет в руки гитару. Потому так.
– Как Вам понравилось работать с кем-то помимо участников группы?
Mako:
Очень интересно. Идеи, которые привнесли они, отличались о того, что чувствовал я по отношению к этим песням и текстам. Нам удалось подискутировать во мнениях.
– История, родившаяся из Вашей лирики, как в случае “this day. this rain”, расширяет мир песни?
Mako:
Скорее сужает, а не расширяет.
– Больше ограничивает?
Mako:
Это ведь один из ответов, каким его видит другой человек. Я думаю, что ответы слушателей также имеют место быть, и мне это интересно, ведь это то, как другой человек почувствовал песню.
– Очень интересно, какими получатся клипы.
Mako:
Мне тоже интересно.
– Этот DVD будет продаваться эксклюзивно на трех последних лайвах тура. Что думаете по этому поводу?
Mako:
Думаю, что хотел бы еще что-нибудь снять.
– Видео, сценические декорации — всё это позволяет дополнить звук?
Mako:
Поставив на них крест однажды, тянет попробовать снова. По прихоти. (улыбается) Когда снимаешь видео, то, что было в голове, становится более конкретным. Потому хочется попробовать использовать такое и на сцене.
– Вам нравится, когда присутствует не только звук, но и визуальная часть?
Mako:
Да, мне так нравится. Когда смотрю выступление группы, здорово, если на сцене что-то происходит. Немного скучно, если группа просто играет музыку.
– Что влияет на то, как Вы преподносите эту немузыкальную часть?
Mako:
Фильмы влияют. В большой степени.
– Какие фильмы Вам нравятся?
Mako:
Не очень люблю смотреть только экшены. Не понимаю смысл всяких там преследований на машинах. В экшенах ведь все в таком роде. И мне не нравится.
– Значит, все остальные мелодрамы, фэнтези и SF смотрите? От западных до японских?
Mako:
А, вот японские тоже почти не смотрю. Среди японских не так много интересных картин. Но если натыкаюсь, то смотрю.
– Вам было бы интересно самому снять фильм или сыграть в фильме?
Mako:
А, очень хотелось бы. Было бы интересно попробовать.
– Ну, тогда проанонсируйте напоследок ваш DVD.
Mako:
Я весьма доволен визуальной частью, потому сам жду не дождусь посмотреть, каким же я там получился. (улыбается)

@темы: deadman, mako, nagoya kei, translations

inside room RAZ MA TAZ

главная